Я тоже выдохнул с облегчением и ответил:

– Бывало. Четыре раза.

– Уверен, что все четыре раза они были правы. И были бы правы, если бы повторили это еще раз сто.

Я выбрался из машины. Ноги почему‑то едва не отказались держать меня в вертикальном положении, поэтому я довольно неловко взмахнул руками. Со стороны наверняка вся эта сценка выглядела то ли смешно, то ли глупо: тишина, потом промелькнувшая черная молния и невесть откуда материализовавшийся на площадке перед домом «буревестник» с двумя насмерть перепуганными офицерами галактической полиции. Ну, может, насчет «насмерть перепуганных» я и перегнул, но в целом примерно так наше прибытие и смотрелось.

Первым делом мы нашли полковника. Он явно страдал от отсутствия работы, и мы решили помочь. Нам передали словесный портрет странного посетителя Хорфа, причем достаточно подробный. Крикс передал его полковнику:

– Нам нужно, чтобы ни один человек с похожей внешностью не покинул Сайгус. Полковник прослушал запись и поморщился:

– Это будет трудновато. Не слишком яркая внешность.

– Не исключено, что он воспользуется гримом или даже более серьезными приемами. Поэтому часть ребят поставьте в открытую, а другая часть пусть ведет скрытое наблюдение. О любом подозрительном поведении в космопорте сразу же сообщайте нам. Все частные корабли должны получить разрешение на старт. Все самовольные старты пресекайте с помощью патрульных крейсеров. Вплоть до угрозы уничтожения.

Крикс перестал перечислять меры и, подумав, добавил:

– Мы будем вам очень признательны за сотрудничество.

Когда полковник пошел к своей машине отдавать распоряжения, я поинтересовался:

– Ты действительно думаешь, что это сработает?

– О господи, конечно нет. Но почему они должны отдыхать, когда мы работаем?!

Он помолчал, а потом, уже серьезно, продолжил:

– Честно говоря, мне кажется, что стрелял в Хорфа не тот человек, который принес этого самого сваулга. Такое чувство, будто за этим стоит какая‑то организация.

– Почему? – вполне закономерно вырвалось у меня.

– Это насекомое... Его ведь нужно было еще сделать. Кто‑то этим занимался. Первое,– он загнул палец.– Второе – для чего? Чтобы просто убить? Для этого вовсе не обязательно знать, что обычно делает Хорф у себя в кабинете.

Я вспомнил, что в отдел расследования убийств галактической полиции – или, как уже давным‑давно принято его называть, отдел убийств,– обычно попадают люди с какими‑нибудь особыми дарованиями или талантами. Крикс явно не был исключением из правила. И хотя такие вещи не отличаются надежностью, я бы все‑таки поставил на то, что он только что сказал. Интуиция или подсознательное сопоставление фактов, не замеченных сознанием,– не все ли равно, если оно работает?

Мы продолжили осмотр дома. Следы наблюдения обнаружились еще в нескольких местах, но меня это уже не удивляло. Ничего похожего на сваулга мы больше не нашли.

Я все думал, не рассказать ли Криксу о Ландже. С одной стороны, он мог бы помочь. С другой – обязательно сообщил бы при этом своему начальству. И тогда вокруг Сайгуса поднялся бы такой тарарам, что и представить жутковато. О том, что мне это ни к чему, говорить излишне: моя скромная персона, к тому же непонятным образом раздвоенная, в таком случае мгновенно заинтересует галактическую полицию, и нехорошо будет не только мне, а и некоторым моим старым знакомым в отделе убийств округа Теукира. Крикс все‑таки не только хороший парень, но еще и полицейский, а значит, у него, в отличие от меня, есть профессиональный долг.

И притом, что я понимал это, искушение было велико.

Когда стало ясно, что мы уже перетрясли весь дом, я заявил:

– Пожалуй, я немного проголодался. Кто‑нибудь едет в город?

Во дворе особняка стояли три полицейские машины и один «буревестник», не считая того, на котором приехали Крикс и Гаури.