Кэтрин взглянула на него:

— Сомневаюсь. Меня, по большей части, устраивает всё, кроме естественного желания стать настоящей. Эта реальность довольно приятна сама по себе, и уж точно лучше абсолютного небытия. Я бы с удовольствием показала вам окрестности, если…

— Если бы мы могли оказать тебе эквивалентную услугу, — закончил он за неё.

— Ага. А так, у нас нет больше причин для взаимодействия. Поэтому, если вы меня извините, я должна лететь, — и она расправила крылья.

— Подожди! — воскликнула Ромашка. — Ну, должно же найтись хоть что-то!

Кэтрин помедлила.

— Мне было бы приятно, если бы нашлось, потому что вы кажетесь интересными существами, и я уверена, что у вас дело первостепенной важности, раз вы потрудились прибыть сюда. Но было бы жестоко и дальше притворяться, что я могу помочь.

— У каждого создания имеется тайная мечта, — сказала Ромашка. — Уж я-то знаю.

Кентаврица казалась искренне заинтересованной.

— Как ты можешь знать?

— Я отработала тёмной лошадкой сто семьдесят лет, наказывая сновидцев за их плохие желания, и дневной кобылкой — тридцать лет, вознаграждая их за светлые мечты. Мне никогда не встречался хоть кто-то, полностью довольный своей участью. Некоторые о своих роковых страстях не догадываются, но они есть у всех.

— И, может, именно по этой причине некоторые становятся добычей демонов, — добавил Леспок, вспоминая демонессу Зире.

— Значит, я исключение, — возразила Кэтрин. — Потому что я действительно довольна своей жизнью так, как только может быть довольна можетбытка.

Их спор ни к чему не приводил. Однако Леспок вспомнил ещё кое-что.

— Список доброго волшебника, — сказал он. — Может, ответ найдётся в нём.

Он запустил руку в суму и вытащил свёрнутую бумажку.

Сейчас ему показалось, что он почти может прочитать первые два слова, накорябанные неразборчивым почерком Хамфри.

— Милый рог, — прочёл он, щуря глаза. — В этом есть какой-то смысл?

— Ох! — обмерла Кэтрин; её рука легла на большую грудь.

— Ты нашла своё тайное желание, — отметила Ромашка.

— Думаю, да, — признала кентаврица. — Хотя раньше оно ни разу не приходило мне в голову.

Леспок отложил бумажку.

— Что такое милый рог?

— Это особенный рог. Стоит в него подуть, и найдёшь свою Истинную Любовь. У меня нет жеребца, и, пока ты не упомянул о роге, я даже не сознавала, как мне его не хватает.

— Тогда нам следует найти для тебя этот рог, — сказала Ромашка.

— Это может оказаться нелёгкой задачей. Я понятия не имею, где он находится. Полагаю, лежит, заброшенный и позабытый, там, где его использовали в последний раз. Поэтому, хотя вы действительно догадались, какую службу можете мне сослужить, боюсь, задание слишком трудное.

Леспок обнаружил, что в его голову тоже могут приходить коварные мысли.

— Предположим, мы согласились помочь тебе с поисками этого рога. Этой услуги хватит для оплаты любых разговоров, пока мы его ищем?

— Да, наверное. Но вы можете зря потратить время и не найти его, и тогда я не смогу проводить вас туда, где живут фавны.

Леспок пожал плечами: — Мы рискнём. Сделка заключена?

— Да, — с улыбкой сказала Кэтрин.

— Тогда давайте начнём. От меня толку мало, но кобылка Ромашка способна настраиваться на грёзы, и это может помочь, так как милый рог является инструментом для превращения грёз в реальность.