— Значит, мы проиграем, — сказал Леспок.

— Да. Сразу же. А потом они нас съедят.

Но Ромашка уловила суть его замысла.

— Разве огр схрупает того, кого только что победил, и кто признал его победу? Кто, может быть, даже восхищается его невероятным уродством?

Кэтрин уставилась на неё.

— Ну и мысль! Ты имеешь в виду, что самодовольство сделает огра снисходительным по отношению к побеждённому?

Леспок закивал.

— Да. Уж гордиться собой мы можем их заставить.

Ромашка засомневалась.

— Но, если это не сработает, нас схрумкают.

Леспок снова кивнул.

— Да. И поэтому я должен отправиться в замок один.

Обе его спутницы отреагировали одинаково бурно.

— Этого мы не утверждали! — запротестовала Ромашка.

— Нет, не утверждали! — согласилась с ней Кэтрин.

— Тем не менее, идея принадлежит мне, и зачем рисковать тремя жизнями вместо одной?

Кобылицы обменялись благодарными взглядами.

— Мы не уверены, что это лучший выход из положения, — сказала Ромашка.

— Взгляни на это с такой позиции: если меня съедят, ты всё ещё останешься здесь и тоже сможешь попытать счастья, если захочешь — возможно, с бОльшим успехом. Если всё выйдет у меня, я могу попросить огров позволить вам безопасно войти. Поэтому вам не придётся рисковать собой в любом случае, если только вы сами этого не захотите.

— Ненавижу это признавать, — сказала Кэтрин, — но в его словах есть доля истины.

— Фавны более рациональны, чем я считала, — согласилась Ромашка.

— Ну, знаете, мы же не только гоняемся за нимфами, — смутился Леспок. — Теперь… как мне сделать себя уродливей?

— К чему тратить время? — спросила Ромашка. — Просто вызови его на поединок и проиграй. Разницы он не заметит.

Он ответил кивком.

— Так и сделаю, — затем собрался с духом и замаршировал к замку.

— Подожди! — позвала Ромашка. — Если тебя употребят в пищу, где ты возродишься?

Он притормозил: — А где отсюда начинается расстояние в полгода?

Кэтрин подумала.

— Наверное, на полосе каламбурных препятствий.

— Тогда там и сформируюсь, только чуть в стороне.

— Хорошо, — ответила Ромашка. — И всё же береги себя, Леспок!

Он рассмеялся.

— Если бы я умел это делать, я бы не вошёл в логово огров.

И продолжил свой марш.

Когда фавн подошёл ко входу в замок, тот навис сверху ещё более уродливой громадиной, чем раньше. Строение было широким, но будто прибитым чьим-то гигантским кулаком к земле, с крышей из тусклого тростника и плесенью на каменных стенах. Большие ворота были, минимум, вдвое выше его роста и сколочены из железного дерева.

Перед ними Леспок и замер. Перспектива попадания внутрь замка пугала его, и всё же фавн поднял руку и кулаком постучал в твёрдую дверь.

Ответа он не дождался. Пришлось постучать ещё раз. Ничего. Он уразумел, что огры, вероятней всего, просто его не слышат. Изнутри доносился постоянный грохот, словно кто-то с переменным успехом громил стены.

Леспок огляделся и увидел большой колокол. На нём он прочитал: «ПОГОДА». Рядом валялась солидная металлическая балка. Фавн с трудом поднял балку, размахнулся и ударил в погодный колокол.

Раздался громкий звон, сопровождаемый раскатом грома. Над колоколом образовалась туча, мечущая молнии.