В течение этой маленькой церемонии они смотрели друг на друга. Он собрался сдухом и спросил:

— А что касается ваших женщин, им что, необходимо будет обязательно выходить замуж за кого-то из команды корабля?

— Нет, — сказала она. — Это будет зависеть… захочет ли кто-нибудь из твоего народа заботиться об одной из нас.

— Могу гарантировать, что захочет!

— Мне бы хотелось иметь мужа, который участвует в полетах, — невнятно сказала она. — Если он сможет брать с собой меня и детей.

— Это нетрудно устроить, — сказал Лори.

Она сказала поспешно:

— Зачем же мы говорим о печальном? Ты же мне говорил, что, возможно, ты сможешь отыскать нам нашу планету.

— Да, я надеюсь, что если нам это удастся, мы с тобой еще встретимся.

— Конечно.

Они покончили со своими напитками и приступили к обеду. Джаккарви была отличной поварихой. И выбор вин был неплохой. И никого не касается, о чем Лори и Грейдал говорили и смеялись.

Пока она в самом конце с большой серьезностью не сказала:

— Если ты хочешь образец моих клеток… для анализа… можешь взять.

Он протянул руку через стол и коснулся ее руки.

— Я не хочу, чтобы ты совершала поступки, о которых впоследствии пожалеешь, — сказал он.

Она покачала головой. Темно-желтые глаза неотрывно смотрели на него. Она говорила медленно, слегка невнятно, но отдавая полный отчет в своих словах:

— Я узнала тебя лучше. Для тебя это не будет нарушением закона.

Лори с пылом принялся объяснять:

— Процесс простой и безболезненный, насколько это касается тебя. Мы можем пойти прямо сейчас в лабораторию. Всем управляет компьютер. У тебя под анастезией возьмут образец ткани, такой маленький, что завтра утром ты и не найдешь, где это место. Конечно, анализы потребуют много времени. У нас на борту нет всего оборудования. Да и компьютеру нужно проводить большую часть ее… его времени и внимания на прокладывание курса и на внутреннюю работу. Но в конце концов мы сможем сказать тебе…

— Не важно, — Улыбка ее была сонной, — Не важно. Достаточно, что ты этого хочешь. Я прошу тебя только об одном.

— О чем?

— Не позволяй машине использовать нож, или иглу, или еще чего-то. Я хочу, чтобы это ты сделал сам.

— …Да. Вон там наше родное небо, — Сын физика Хирна Орана говорил медленно и хрипло. Космические помехи пронизывали его голос по радио, ночь заглушала его в наушниках Лори и Грейдал.

— Нет, — сказал рейнджер, — Не вот там. Мы уже сейчас находимся в нем.

— Что? — Отливая серебром на фоне скал, две облаченные в скафандры фигуры повернулись и уставились на него. Он не мог видеть выражение их лиц за стеклами шлемов, но мог представить, как удивление возобладало над благоговейным страхом.

Он остановился, подыскивая в уме слова. Звездный шум в его приемнике был похож на шум прибоя и огня. Пейзаж потряс его.

Это была не просто планета, у которой не было атмосферы. Ни одна планета на самом деле не может быть простой, а у этой была самая необычная история, по сравнению с остальными. Эон (геол, век, эпоха) назад она была, очевидно, сверхновой, относящейся к планетной системе Юпитера, с облачной атмосферой, состоящей из молекул гелия и метана и огромного слоя льда и замороженных газов вокруг ядра, поскольку орбита ее была удалена от ее солнца на расстояние почти в полтора биллиона километров, и хотя изначально оно было ярким на таком удалении, оно было чуть больше искры.

До тех пор пока развитие созвездия не ускорилось, — как предполагал Лори, — вследствие ненормальной ошибки космической материи, которая нарушила основную последовательность.