— Вон! — Вдруг вскрикивает Элли.

Вдыхает, выдыхает и закрывает глаза, чтобы не видеть ее.

Сильвия отшатывается и хватается за стену, чтобы не упасть.

— Вся в отца… Его воспитание окончательно тебя испортило! Кто бы мог подумать. Не уважать собственную мать. Выгонять из дома…

— Не заставляйте ее просить вас дважды. — Спокойно говорю я. — Выход там. — Показываю жестом.

Пару секунд она мешкает, затем разворачивается на каблуках и уходит с такой ленцой, будто никуда не спешит. А, может, ей просто некуда идти в этом городе, и она надеялась сэкономить на мотеле.

— Зря Элис так… — Произносит Сильвия у двери.

Обиженно поджимает губы.

— Возможно. — Ухмыляюсь я. — Но вероятнее всего, вы это заслужили.

— Хам! — Она разворачивается, выходит и хватается за дверь, чтобы, как следует, ею громыхнуть.

Но я лишаю ее этого удовольствия, перехватываю дверное полотно и удерживаю пальцами. Женщина тянет на себя, старается, но потом резко отпускает, заставляя меня инстинктивно пошатнуться. Ехидно улыбается — похоже, она довольна и этой мелочью.

— Расстроилась? — Спрашиваю Элли, возвращаясь в гостиную.

Жена сидит на краешке дивана, накрыв ладонями пылающие щеки. Ее ощутимо потряхивает.

— И да, и нет. — Она с удовольствием ныряет в мои объятия. — Пришел какой-то чужой человек, стал что-то требовать. — Всхлипывает. — Я больше удивилась ее наглости.

— Вряд ли эта дама может рассчитывать на многое. Скорее, ее расчет был на то, что ты ничего в таких делах не смыслишь. Хотела взять тебя в оборот, уболтать. — Раскачиваюсь из стороны в сторону, глажу ее спину. — Мы найдем юриста, проконсультируемся. Все будет хорошо.

— Возможно, не придется. — Элли утыкается лбом в мою грудь. — Вчера звонили из нотариальной конторы. Приглашали меня на оглашение завещания. Раз мать не в курсе, то, скорее всего, ее имени там нет. Думаю, отец знал, на что она способна, и все предусмотрел.

— Хорошо бы. — Прижимаю ее к себе крепче.

Джеймс

— Не переживай, малышка. — Поправляю кособокие хвостики на голове дочери. Собирал ее впопыхах, хорошо хоть платьице наизнанку не надел. — Побудешь у бабушки до вечера, а потом я приеду, и мы вместе пойдем гулять. Поедим мороженого, покачаемся на качелях, покормим птиц в городском парке, договорились?

— Угу. — Софи вынужденно кивает, перекатывая во рту желтый леденец.

От нее пахнет апельсинами и корицей.

— Обещаю, что домой мы вернемся вместе. Я теперь все буду делать сам, и на занятия тебя водить, и встречать. Нашей маме просто нужно немного отдохнуть, тогда она снова станет доброй и ласковой.

Мне не впервой лгать своим близким. Делая это, я улыбаюсь.

— Не станет. — Качает головой дочка. — Она очень… нервная.

— Но мы все равно ее любим, так?

— Да. — На ее пухлых щечках проявляются две милые ямочки.

Целую малышку в носик, беру за руку, закрываю машину, и мы идем к жилищу моей матери.

— Мам! — Зову в открытое окно.

Но внутри тихо. Как-то подозрительно. Дергаю дверь — заперто. Стучу — тишина. Не слышно шагов или лязганья цепи на замке.

— Эй, ма, ты где там? Уснула?

В желудке от неприятных предчувствий начинают скрестись кошки сомнения.