А. С. пометил несколько хвойных деревьев флуоресцентным крестом – в основном это были больные стволы или те, что за зиму угрожающе накренились. Прежде чем заняться этой работой, Юго даже представить себе не мог, сколько труда требуется для поддержания горнолыжного курорта, не говоря уже о сложнейшем менеджменте в разгар сезона, когда все кишит туристами. Тяжелее всего, наверное, обслуживать людей – тут все совершенно непредсказуемо. Семьи, пары, группы молодежи…

Вся эта жизнь. Все эти души. Он снова вернулся к прежнему выводу. Все эти души, собранные вместе на милость первого попавшегося пожирателя энергии, у черта на куличках…

– Что за бред, – вслух возразил Юго самому себе. – Дьявола не существует.

И Бога в данном случае тоже. А если нет ни дьявола, ни Бога, то нет и души. Религия – не шведский стол, где можно выбрать то, что любишь, и проигнорировать остальное. Понятие души возникло из веры в духовный мир, связанный с вечной жизнью, божественным судом, раем и адом. Одно без другого не существует. Но если подобные силы не являются изобретением человека, то Страфа вполне может быть одним из таких пожирателей жизней. Чтобы отдать свой долг. Причем срочно, успеть до смерти, которая все приближается… Ощущает ли Страфа, что окончательная расплата неминуема? Наверное, это вызывает у него панику. Сколько требуется жизненной энергии, чтобы выкупить у дьявола свою душу? Как определяется цена?

– Какая чушь… – проворчал Юго.

Он не знал, что и думать. Справа показалась узкая дорога, частично скрытая листвой, образовавшей подобие свода. Дорога к поместью.

– Хорошо, я пас.

Проходя мимо, Юго прибавил шагу. Он не испытывал ни малейшего желания снова увидеть Страфа. Он успокоился. Еще через несколько минут он заметил покосившуюся ель, которая грозила упасть и перекрыть дорогу. Пометки на ней не было. Юго перелез через груду камней, нанесенных таянием снега, и раздвинул кусты, чтобы добраться до будущей жертвы бензопилы. Изобразил на коре смайлик и дружески похлопал по стволу:

– Извини, старина, но ты можешь навредить.

В течение примерно часа Юго высматривал обреченные на гибель ели, размышляя о жестоком господстве человека над природой: тот одним взмахом руки может приказать уничтожить десяти-, двадцати-, а то и тридцатилетние деревья только потому, что так решил. Он винил себя за то, что превратился в рукоять карающего меча. Если я скажу это Деприжану, он сразу меня уволит… Так что извините, приятели, но либо вы, либо я.

Юго не был уверен, отошел ли он на два километра от курорта; он бродил уже часа три и собирался повернуть назад, когда в трехстах метрах от дороги заметил едва различимую на общем фоне крышу. Небольшая ферма, два дома и сарай. Из одной трубы шел дым – это исключало предположение, что дом заброшен. Я не знал, что кто-то живет так близко от нас.

Это был уже не Валь-Карьос, поэтому неудивительно, что никто не рассказал ему о ферме раньше, а если смотреть с высоты, даже из шале, череда крутых склонов скрывала эти постройки. Но для Юго, который считал, что полностью изолирован от цивилизации, отрезан от мира, это стало неожиданным открытием. Цивилизация – слишком громко сказано, я даже не уверен, что у них тут есть электричество.

Юго вспомнил, что Лили говорила про фермера, который каждую неделю поставляет им молоко и мясо. Он уже собирался возвращаться, когда ему пришло в голову, что можно приготовить сюрприз на завтрашний вечер. Он продолжил спуск и нашел проход – грунтовую и поросшую травой тропинку, петляющую под уклон, которую не так-то просто заметить, если быстро ехать мимо на машине. Запах леса приятно щекотал ноздри, пока он изображал из себя заблудившегося туриста.

Когда он прошел поворот, перед ним открылся вид на раскинувшуюся внизу ферму. Поблизости не было ни пастбища, ни стойла.