Запах заглушали ароматы влажной растительности, но Юго все равно чувствовал его: плесень и жирный торф. Юго и Лили увернулись от трех гирлянд, обозначавших конец зоны. Или вход во что-то другое… Цепляясь за стволы, они пробирались между толстыми корнями и торчащими из земли камнями, затем между кустами и ветками, преграждавшими путь. Здесь начинался более частый и непроходимый лес. Запах становился все более кислым, дурманящим, с примесью перегноя, который создавал иллюзию естественного, древесного присутствия. Потому что тело погребено. С вершины горы стекали струи воды, но дождь напрямую сюда не проникал. Листва была слишком густой, так что они двигались в плотной темноте. Верхушки деревьев непрерывно колыхались, не пропуская дождя, но на уровне земли было гораздо тише, слышался только тревожный, нескончаемый рокот.

Лили зажгла фонарь, который своим мощным лучом нарушил это относительное спокойствие, хотя и ограничился ровным треугольником света. Юго чувствовал, что Алиса где-то рядом, но не знал, где точно. Шаг за шагом они прощупывали этот гулкий лабиринт, их взгляд притягивали стекающие отовсюду извилистые струи воды. Мерзкий запах забил Юго ноздри. Кислятина теперь смешивалась с чем-то органическим, прогнившим. Зловоние было настолько сильным, что казалось почти осязаемым. Это здесь, совсем рядом. Юго попытался идти на запах, но не смог, настолько он был одуряющим. Лили схватила его за рукав и лучом фонарика указала на земляной холмик. Корни и кусты были здесь вырваны подчистую. Юго прикинул, длина насыпи составляла больше полутора метров. И сделана она была совсем недавно. Руками человека. Запах разложения был почти невыносимым, а после нескольких взмахов лопатой еще усилился – Юго и Лили приходилось периодически прикрывать лицо рукавом, чтобы отдышаться.

– Не стоило нам приходить сюда. – Молодая женщина постаралась перекричать завывание ветра. – Это не наше дело.

– Она там, внизу, я ее не брошу.

Юго копал с осторожностью: при такой вони труп наверняка находится совсем неглубоко. Сюда с трудом проникали отблески молний, ели смыкались над тайной могилой, чтобы скрыть ее. Но гром бесцеремонно скатывался по склону, достигая истерзанных ушей сообщников. Из опасения задеть лопатой тело Алисы Юго даже перестал моргать.

Он очередной раз отбросил лопатой землю, и фонарь выхватил белесый осколок. Оба замерли. Влажная земля тут же облепила его. Юго опустился на колени и принялся копать голыми руками. Он расчистил треугольник, прикоснулся к нему пальцами и нащупал что-то холодное и мягкое. Отодвинул землю вокруг, и, все увеличиваясь в размере, появилась поверхность кожи, пока они не догадались, что это бедро.

С неистовством бешеного пса Юго принялся копать вокруг. Вскоре он ощутил, что его большие и указательные пальцы ухватились за какие-то нити… Волосы. Его чуть не вырвало.

Запах стал совсем невыносимым. Так пахнет мясо, замаринованное в жиже тухлых яиц. Но это мясо было плотью Алисы, а жижа – разложившимися выделениями ее организма.

В темноте он видел, что Лили дрожит, что она вся сжалась, словно полагая, что чем меньше места в мире она займет, тем менее реальным станет происходящее. Она кивнула ему, и он закончил освобождать от земли лоб, а потом нос… Немного помогал дождь.

– Выключи фонарь, – приказал он.

– Но ты же ничего не увидишь.

– Прошу тебя.

Лили подчинилась. Юго сосредоточился на своем занятии: еще кусочек, потом еще один, щеки… Подбородок… Он не хотел видеть Алису, опасаясь, что не сумеет продолжить.