Юго все еще преследовало короткое видение, мгновение охватившего его ужаса. Лили потащила его обратно на Материнский корабль: не было смысла терять время и рисковать, разыскивая мобильные телефоны, чтобы попытаться поймать слабую сеть на вершине Башни. В такую погоду более чем вероятно, что все будет напрасно.

В кабинете Адель Юго вновь позволил себе поддаться эмоциям и поднял телефонную трубку. По его щекам текли слезы, незаметные на мокром от дождя лице. Он попытался набрать номер экстренного вызова полиции. Гудка не было. Юго положил трубку и снова поднял ее, с тем же успехом.

– Что? Что случилось? – встревожилась Лили.

Они изолированы от мира. Это из-за грозы. А из-за чего же еще? Иначе это означало бы, что кто-то намеренно перерезал телефонную линию. Но кому это выгодно?

Существовал только один возможный ответ.

Убийце.

57

Юго только что проверил интернет в компьютере Адель: сеть и правда была недоступна. Наверняка тот же самый кабель. Он выругался. Ему не хотелось терять времени на попытки дозвониться с мобильника – он заранее знал, каким из-за грозы будет результат.

– Надо спуститься на машине, – объявил он.

– Ты что, спятил? Ночью дорога и без того опасная, а ты видел прогноз погоды? Нет, это чистое самоубийство.

– Лили, связь прервана. Это значит, что убийце известно, что мы к нему подбираемся. Он следит за нами, может быть, даже видел, как мы недавно ходили в лес, и понял, что мы нашли Алису. Ждать больше нельзя!

Лили с поразительной силой схватила его за руку и потянула к окну, за которым бушевала гроза.

– Это не убийца! – воскликнула она, стараясь перекричать гром. – Мы высоко в горах, Юго, а в такую погоду всякое случается. Через день-два связь наладится.

Юго заметил, как в долине сверкнула молния, и его напряжение немного ослабло. Лили права. Он слишком спешит.

– Но я не собираюсь ждать два дня, – предупредил он.

Она заставила его повернуться к ней лицом.

– Как только потоп прекратится, я отвезу тебя в полицейский участок.

Он увидел, как блеснули ее глаза. Лили хотела выглядеть решительной женщиной, но на самом деле старалась скрыть, что растеряна не меньше его. Страшно напугана. Он обнял ее.

Следующие несколько часов они, прижавшись друг к другу, лежали на диване, не в силах даже подумать о том, чтобы перелечь в кровать, и не могли уснуть. Они не разговаривали, но каждый знал, о чем думает другой.

Об Алисе, такой одинокой в этой размокшей земле, об этом тошнотворном запахе разложения.

Какими были ее предсмертные минуты? Чье лицо она видела последним? Страдала ли она? Ей, конечно, было страшно. Так страшно, что можно превратиться в животное и описаться от ужаса, и не получается ни о чем думать, и можно обломать все ногти, пытаясь выбраться и убежать…

Ветер свистел в окно. Сколько еще времени это будет продолжаться? Иногда Лили плакала. В какой-то момент она бросилась в туалет, потому что ее тошнило, но Юго слышал, что там ничего не происходит. Потом она вернулась и укрылась в его объятиях. Сам он испытывал душевный надлом, но тело не отреагировало на то, к чему он прикасался в лесу. К этой ледяной коже. С первыми лучами солнца Лили сварила им кофе.

– Я хотел бы предупредить Джину, – сказал Юго, обхватив ладонями горячую чашку.

– Не думаю, что это разумно. Она запаникует.

– Ей придется следить за тем, что здесь происходит, когда мы с тобой спустимся в долину.