Когда он добрался до Материнского корабля, Лили уже скрылась внутри. Юго несколько раз окликнул ее, и логика повела его на верхний этаж, в административный отдел – царство Адель и Деприжана. Представить себе, что они трахаются, было невозможно. Зачем я это воображаю? Какое-то извращение…

– Лили?

Он услышал доносившиеся из кабинетов голоса и постучал в дверь секретарши. Женщины разговаривали.

– Я за нее беспокоюсь, – сказала Лили.

– Не о чем беспокоиться – ну что, по-твоему, с ней могло случиться? – возразила Адель, поздоровавшись с Юго.

Он спросил Лили:

– Так и не нашлась?

– Нет, и вчера весь день ее никто не видел. Я спрашивала.

– Машина на месте?

Адель рассмеялась:

– Алиса не стала бы угонять машину! Может, плачет где-то в укромном уголке, что пора уезжать, а может, ей захотелось совершить какое-то безумство и переночевать в одной из квартир Большого Б или… Кстати, вы не проверяли, не пропал ли ключ от какого-нибудь шале? Если бы мне было двадцать пять и у меня оставалась последняя ночь в Валь-Карьосе, я бы точно устроилась там, наслаждалась бы видом, валялась бы все утро и завтракала в постели!

– Проверю, – согласилась Лили.

– А еще загляни в концертный зал в Башне, Макс рассказывал, что А. С. тайком водил туда девушку или даже двух смотреть кино, так что, возможно, она знает про этот вариант…

Лили снова кивнула, а Адель все не могла остановиться:

– Я тоже постараюсь разузнать, хорошо? Она где-то недалеко. Во сколько у нее поезд?

– Не знаю, вчера мы должны были встретиться, чтобы рассчитать время выезда отсюда.

– Скорее всего, в тринадцать пятьдесят. – Адель взглянула на часы. – Но ей придется поторопиться, если она не хочет опоздать.

Юго настоял на том, что пойдет искать Алису вместе с Лили. Они направились в другой конец этажа, в коридор, куда выходили мансарды служащих. Везде было пусто. Затем сошли вниз, и Юго предложил заглянуть в бассейн.

– Она говорила, что обожает это место, как знать?

Но никаких следов девушки там не обнаружилось.

– Этой зимой Алиса большую часть времени работала в зоне проката оборудования. А вдруг она вернулась туда в приступе ностальгии? – предположила Лили.

Она привела его в помещение, заставленное стеллажами, которые были забиты лыжными ботинками, издававшими малоприятные ароматы; Юго не удержался и бросил свою любимую присказку:

– Воняет, как в спортзале!

Лили не обратила на это внимания: то ли не смотрела фильм «Балбесы»[23], то ли посчитала, что сейчас не самый подходящий момент для острот, и была права, заключил Юго, сообразив, что выступил не по делу.

Они протискивались между десятками шкафчиков, затем оказались в соседней почти такой же большой комнате, где, задрав к небу носы как копья, словно готовясь покорить Савойю, стояли шеренгами тысячи лыж.

– Алиса? – окликнула подругу Лили. – Алиса, ты здесь?

Ответа не последовало. Лили встала у входа, уперев руки в боки.

– Шале – это хорошая идея, – вдруг заключила она и, забежав в комнатушку за стойкой регистрации, осмотрела металлический шкаф, полный ключей.

– Абсолютно все на месте. Значит, не в шале.

– Ты же говорила, что летом вы ничего не запираете?

Лили надула губы:

– Нет, запираем. Иди сюда.

Они были на пороге, когда сверху раздался голос Адели:

– Все в порядке, мы нашли ее!

Они бросились к лестнице и, запыхавшись, вбежали в кабинет Филиппа Деприжана, который прижимал к уху трубку стационарного телефона. Он покачал головой.

– И она вам звонила? – спросил он.