Не спать, кстати, я тоже не мог. Выматывался за день так, что, едва забирался в спальник, так сразу же отключался. Спальник мне, к слову, скроила и сшила Алма после того, как я рассказал ей, какие они бывают и для чего требуются.

С добычей провизии дела обстояли хуже. Стрелять из лука я так и не научился. Видимо, потому что некому было учить. То есть, натянуть тетиву на древко (или как оно там правильно называется?) ещё получалось. Наложить на неё стрелу и прицелиться — тоже. А дальше — увы. Выпущенные из дарёного лука стрелы летели куда угодно, но только не в цель. Поэтому все местные зайцы, суслики, птички просто смеялись над моими охотничьими потугами.

Хочешь не хочешь, приходилось искать иные пути: заниматься банальным собирательством грибов-корешков-фруктов-ягод, активно поглощать имеющиеся в рюкзаке сухари и изобретать конструкции для силков. Последнее стало более-менее получаться лишь на четвёртый день, когда в клетку из прутиков угодила, наконец, первая мышка...

Но всё это, по существу, проходило лишь фоном к непрерывным душевным терзаниям.

Зря я, как выяснилось, надеялся, что, отомстив, успокоюсь. Чёрта с два! Успокоение не приходило, а желание мстить лишь усиливалось. Убившие Алму были обычными исполнителями, и, уничтожив их, я утолил только малую толику рождённой и крепнущей с каждым днём ненависти ко всем здешним магам, властям, традициям, ценностям, отношениям...

Не думал и даже предположить не мог, что всё будет именно так.

Ведь поначалу, призна́юсь, я воспринимал своё попадание в этот мир как игру. А если точнее, как очередное задание родимой «конторы». Кого мне только ни приходилось изображать по её поручениям! И переводчика, и простого охранника, и инженера, и помощника дипломата, и даже бродягу-бомжа. Фирма платила, исполнитель работал. И все оставались довольны. Я получал хорошую дозу адреналина, Родина — защиту своих интересов. Нормальная честная сделка.

А сейчас этот механизм дал сбой.

За мной больше никто не стоял, никто не платил, и никому я теперь не был должен. А если и был, то только себе и тем принципам, за которые и умереть не зазорно. И хотя моя главная цель — отыскать дорогу домой и вернуться — не изменилась, сегодня она дополнилась новой. Той, без которой моё возвращение теперь уже точно не состоится: снести к бебеням весь здешний «бомонд» вместе с его подонками-магами, стражниками, конклавами и всякими прочими государями-анператорами.

Потому что никакая даже самая величайшая и навороченная империя не имеет права на жизнь, если весь смысл её существования сводится к абсолютной и вечной власти немногих над остальным «типа быдлом».

Любой мировой гегемон должен сдохнуть! И чем мучительнее, тем лучше для мира...

А уж мучения я ему постараюсь устроить адовые. Он сам напросился...

Как только я окончательно всё для себя решил, так сразу почувствовал облегчение. В мозгах появилась ясность, душа пришла в некое подобие равновесия. И следующую ночь провёл гораздо спокойнее, чем предыдущие. Сон снова не обошёлся без Алмы, но в этот раз она задерживаться не стала. Пришла, улыбнулась, кивнула и тихо исчезла. Растаяла, словно туман поутру. Нет, она ещё не прощалась со мной. Она лишь одобрила мои планы.

Хотя, если честно, конкретного плана у меня пока не было. Только намерения.

О планах я начал думать, когда проснулся. И, поразмыслив, понял, что всё-таки правильно говорили древние: «Месть — это блюдо, которое следует подавать холодным».

Чтобы нормально мстить, мне в первую очередь требовалась информация. Максимум сведений о том мире, где очутился. Но собирать их в условиях, когда тебя наверняка ищут и ищут активно — занятие не самое благодарное.