Столами я не заинтересовался — направился сразу к стойке.

Хозяин встретил меня вопросительным взглядом. Типа, чего желаете, могу ли я чем-то помочь?

— Свободные комнаты есть? — не стал я мучить его неизвестностью.

— На ночь али надолго?

— Пока на ночь, а дальше посмотрим, — и, чтобы подсластить пилюлю, добавил. — На полный кошт, и чтобы ещё в горячем сегодня помыться.

Запрос оказался верным. Глаза трактирщика довольно блеснули.

— Это будет стоить вам... три с половиной ларта.

— Договорились, — выложил я на стойку нужную сумму.

Хозяин гостиницы ловко сгрёб монеты с прилавка и крикнул одной из подавальщиц-служанок:

— Эй, Трита! Проводи господина...

— Краума, — подсказал я.

— Проводи господина Краума в угловую комнату, приготовь ему всё для помывки и... в общем, ты поняла.

— Да, мастер Ридел, я всё поняла, — изобразив некое подобие книксена, служанка повернулась ко мне. — Пойдёмте, господин Краум. Я провожу.

И мы пошли. По лестнице. На второй этаж.

Дамочка шла впереди и настолько активно покачивала аппетитными бёдрами (пусть спрятанными под пышной, с оборками юбкой, но «шило в мешке», как известно, не утаишь), что уже к середине пути у меня напряглось всё, что только возможно.

С одной стороны, ощущал себя как-то неловко. Ну, а с другой, а куда деваться? Неделю уже, блин, женщин не видел, и тут — на те вам, получайте...

И никого предательства по отношению к Алме здесь не было.

Обычная физиология, ничего не попишешь...

— Сюда, господин Краум. Располагайтесь, — Трита открыла дверь и пропустила меня внутрь комнаты, как бы случайно при этом подзадержавшись у входа и вынудив меня ненароком задеть её грудь. К слову, ничуть не меньшую, чем у приснопамятной Астии.

— Ой! Простите, господин Краум, я такая неловкая, — зарделась она, отступив от двери и поправив «помявшееся» декольте. — Располагайтесь, осматривайтесь, а я вам сейчас купель приготовлю.

Купелью оказалась примерно такая же бочка, как в доме у Алмы, только пониже и шире. При желании, в ней можно было не только сидеть, но и полулежать. Она стояла за ширмочкой, в небольшом закутке около умывальника и входа в «личный» клозет. Что любопытно, вода там уже имелась и, более того, была подогрета — над бочкой клубился лёгкий парок. Видимо, местный отельер специально держал на своём постоялом дворе парочку комнат с уже нагретыми «ваннами» с прицелом на такого, как я, постояльца — уставшего после долгой дороги и жаждущего поскорее смыть с себя дорожную грязь. Благо, что особых затрат тут не требовалось — горючие камни, насколько я знал, стоили не так уж и дорого.

Подготовка купели свелась к тому, что Трита проверила, насколько горяча в ней вода, и разбавила её холодной из стоявших рядом бадеек. После чего достала с полки белоснежное полотенце, простынь, мочалку, мыло и аккуратно уложила это всё на скамейку сбоку от бочки.

— Готово, господин Краум, — сообщила она, выйдя из закутка. — Можете мыться.

Я молча кивнул, прошёл в закуток и, задёрнув ширму, принялся раздеваться.

Окунуться в горячую воду стало настоящим блаженством. Ощущения практически те же, что и две недели назад, когда сбежал из шаонарской дворцовой тюрьмы и очутился в доме у Алмы. Сидел, привалившись к деревянному борту, и медленно отмокал, прикрыв глаза и раскинув в стороны руки.

Прошуршала отдёргиваемая занавеска.

— Господин. Давайте я вам помогу, — донёсся сквозь расслабляющее забытьё голос Триты.

Честно сказать, в таком состоянии мне было попросту лень её прогонять. Хочет помочь, пускай помогает. Спинку, к примеру, потрёт или массажик сделает.