Служанка поняла меня правильно (дополнительный плюсик ей в карму). Взяла рукавицу-мочалку, мыло и, как заправская банщица, принялась обрабатывать мои плечи и спину. Я не противился. «Банное» дело она действительно знала. Настолько, что уже минут через десять я чувствовал себя вполне отдохнувшим и совершенно здоровым. Жрать, правда, сразу же захотелось ну просто сил нет, но это уже была не её вина, а моя личная недоработка.

Из купели я вылез, ничуть не стесняясь Триты. Она, впрочем, сделала вид, что не смотрит. Отвернула голову в сторону и подала мне сперва полотенце, затем простынь, потом помогла в неё завернуться. Аки патриций, я прошествовал из закутка в комнату, после чего небрежно кивнул вышедшей следом «банщице»: спасибо, мол, дальше я сам.

Та изобразила очередной «книксен», но перед тем как уйти «смущённо» проговорила:

— Если господин пожелает, я могу прийти вечером... или ночью...

Ночью?.. Хм... А почему бы и нет?

— Приходи после ужина. Это задаток, — протянул я ей монету в полларта.

— Спасибо, господин Краум. Вы очень щедры.

Дамочка спрятала монету в поясной кошелёк и, скоренько распрощавшись, выскользнула из комнаты.

Оставшись один, я плюхнулся на кровать, вытянул ноги и принялся морально готовиться: «а» — к ужину, и «б» — к тому, что за ним последует...

* * *

К ужину в общий зал я спустился через час с небольшим. Специально налёживал аппетит, чтоб уж накушаться, так накушаться.

Внизу для меня, как вскорости выяснилось, был зарезервирован отдельный столик.

Обслуживала «дорогого гостя» уже знакомая и зарезервированная на «после ужина» Трита.

Приятно, чёрт побери, ощущать себя вип-персоной! Пусть даже это происходит в обычном деревенском трактире.

С оружием, к слову, в зал не пускали. За этим следили двое тусующихся возле дверей вышибал — достаточно габаритных парней звероватого вида. Имеющийся при себе холодняк, в том числе, арбалеты и луки, посетители складывали на специальный стол возле входа. Охрана на улице, если я правильно понял, занималась, в основном, «фэйс-контролем» — чтобы всякая безденежная шантрапа не лезла своими немытыми рылами в местный калашный ряд.

Еды, которую принесла моя личная подавальщица, хватило бы, наверное, на четверых. Но я на это не жаловался. Излишества — наше всё. Сожрать их — наша основная задача.

Честно признаюсь, лопал я, как не в себя. Внушительную баранью ногу. Помидоры с картохой. Обалденно пахнущую похлёбку. Кувшин с чем-то похожим на морс. Жбан пива. Бутылку достаточно слабенького, но, в общем-то, неплохого вина. Краюху исключительно душистого хлеба размером с противотанковую мину времён холодной войны...

Трита, едва успевающая подносить всё новые и новые яства, смотрела на меня изумлённым взглядом. Я в ответ лишь показывал ей большой палец и кивал на стойку: тащи, мол, ещё, я пока не насытился. Всё строго по поговорке: «Кто хорошо кушает, тот хорошо работает... А трахается так и вообще, как обожравшийся виагры сатир».

Эдакий Гаргантюа на минималках.

Даже не знаю, откуда во мне такая ненасытность проснулась? Видимо, это результат адаптации к здешнему миру и необходимость время от времени восполнять потерю энергии для лучшего, так сказать, восприятия её магической составляющей. Объяснение так себе, но лучшего для своего неожиданного обжорства у меня не нашлось...

Насытился я примерно минут через сорок. А как наелся, откинулся на стуле и не спеша обвёл взглядом зал.