«Как я мог так опростоволоситься?» — читалось в моих расширившихся от ужаса глазах.

Впрочем, взглянуть на себя со стороны я не мог, поэтому врать не буду, может, они и не расширялись, а тупо смотрели на стол и раскрытые карты.

— Будем ещё играть? — с напором поинтересовался катала у выигравшего бельмастого, после чего перевёл взгляд на меня, а затем на правого подставного.

Формально он, кстати, тоже продул и, значит, вполне мог позволить себе возжелать отыграться.

— Пусть только попробует откосить, — набычился правый, явно имея в виду подельника.

— Ну, если все требуют... — замялся тот, покосившись направо, на того, кто ещё не сказал своё слово...

— Играю на все! — вывалил я на сукно все оставшиеся у меня деньги, семь с половиной лартов. — Но без поднятия.

— Согласен... Не поднимаем... Играю... — высказались по очереди жулики.

Общая сумма поставленного на кон равнялась теперь тридцати лартам.

Нехило, однако! Любой игроман обзавидуется...

Дирул перетасовал колоду и принялся раздавать.

На второй карте он опять применил ко мне внушающее заклинание, только на этот раз я не стал его принимать, а отправил подачу обратно и заявил:

— Ещё одну. Втёмную.

Во взгляде каталы промелькнуло злорадство.

Вот дурачок-то. Традиции для того и выдумывались, чтобы им верили.

— Вскрываемся, — проговорил левый и бросил карты на стол.

Восемнадцать на двух. Неплохо, но мало.

— А у меня вот, — сообщил правый, демонстрирую свой расклад.

Девятнадцать на трёх. Уже лучше. «Посмотрим, чем ответит купечество». Ну, в смысле, главный мошенник.

— Двадцать одно. Конклав, — объявил, ухмыльнувшись, Дирул.

Я посмотрел на раскрытые карты, затем на него.

— Сударь. Похоже, что вы считать не умеете. Тут только семнадцать.

— Как так семнадцать? — изумился катала.

— «Великий» — это одиннадцать, а «шестёрка» — это шестёрка и есть, — пожал я плечами.

Жулик уставился на валяющиеся карты, судорожно сглотнул и неловко протёр рукавом выступивший на лбу пот...

«Да-да, дружок. В игру, кто кого нае... эээ... перемагичит, можно играть и вдвоём».

— А вот у меня и вправду «конклав», — я демонстративно отпихнул в сторону невскрытую карту (правилами это не запрещалось) и показал те две, которые получил при начальной раздаче, «великого» и «десятку». — Двадцать одно, господа. Спасибо за доставленное удовольствие.

С этими словами я сгрёб со стола монеты и ссыпал их в карман куртки...

— Он жулил! Гаси его! — заорали справа.

Если бы я не ждал чего-то подобного, то наверняка уже валялся бы на полу и меня бы вовсю пинали по рёбрам. А так, просто качнулся назад вместе со стулом и, перехватив руку бросившегося на меня подсадного, швырнул его на схватившегося за вилку бельмастого.

После чего, убедившись, что эти двое теперь вне игры, неспешно поднялся и погрозил пальцем потянувшемуся за спину катале (нож он там что ли прятал?):

— Не костопыжься, чудик. У нас в Драаране за такие проколы кукуху сворачивают.

Катала замер на месте. А вместе с ним замерли и подскочившие к столу вышибалы.

Я мысленно усмехнулся. Вот что слово животворящее делает. Надо будет потом побольше узнать про этот, блин, Драаран, раз взялся тут его именем прикрываться.

— Это за беспокойство, — достав из кармана однолартовую монетку, щелчком отправил её в сторону стойки.