У меня засосало под ложечкой.

— Арбалет... оставишь?

— Оставлю, — протянул он мне двухзарядку.

Фух. Вроде бы отпустило.

Но ухо, тем не менее, надо держать востро. На одном лишь доверии в этом мире не выживают. Опять же — проверено на собственном опыте....

Спать на сене, да ещё и на верхнем ярусе сеновала, честно скажу, не так уж удобно и романтично, как это расписывают разные фрики, никогда не бывавшие в настоящей деревне. Колкие, впивающиеся в кожу соломинки, кровососущие и просто жужжащие мухи, блохи и комары, совсем не похожие на «Шанель» ароматы прелой растительности, шуршашие где-то под боком мышиные выводки и норовящие попасться под нос «продукты» их жизнедеятельности... Ничего потрясающего в этой сельской «идиллии» я и раньше не находил, а уж сейчас тем более. Однако в сравнении с тюремными нарами или ночёвкой на голой земле, обычный, не первой свежести сеновал выглядел верхом комфорта. Тем более что после бессонной ночи спать хотелось, аж жуть.

С амбарными мышками наладить контакты не получилось. В отличие от Мы́ша, людей они откровенно боялись, поэтому, когда я попробовал закинуть им мысль, что я, типа, свой, мелкие грызуны посчитали это «охотничьей» уловкой и просто скрылись в каких-то щелях под стенами и между брёвен.

Ну, да и фиг с ними. В конце концов, если в амбаре появятся чужаки, то, чтобы найти меня в темноте, им придётся или зажечь огонь, или использовать магию. И то, и другое незамеченным не останется. За последние несколько месяцев сон у меня стал чрезвычайно чутким.

Сегодня мне впервые за долгое время приснилась Алма. Такая, какой я запомнил её при расставании. Вот только глаза у неё были почему-то не привычного цвета — зелёные, а ярко-синие, как у невесты Ашкарти из Шаонара, с которой всё началось. Причём, никакого эротического подтекста в сегодняшнем сновидении не было. Мы просто беседовали. О чём? Да бог его знает. Всё сказанное пролетало мимо сознания, оставался только сам факт разговора и незамутнённая радость, что мы оба живы и что ничего ужасного не случилось и не случится. А после над головами у нас пролетели какие-то птицы, Алма испуганно вскрикнула, указала мне за спину, я стал оборачиваться, и на этом мой сон оборвался.

Ещё не открыв глаза, я почувствовал скопившуюся вокруг головы маг-энергию. Свет сквозь сомкнутые веки не проникал, но видеть, что творится вокруг, в пределах трёх-четырёх шагов, у меня получалось. И пусть в эту «зону обзора» никто пока не попал, но, судя по тихим шорохам, в строение кто-то всё же проник и теперь магичит. Конечно, этим проникшим мог оказаться Тур, вот только нафейхоа ему так шифроваться? Тем более если он точно знает, что магией меня не проймёшь.

А магией меня, по всему видать, прищучить пытались. «Сканирующей». Ну, в смысле, такой, которая помогает определить, кто есть кто в ближайшей округе. Понятно, что обнаружить «иммунного» она не могла, зато помочь ему — запросто. Ведь что этому «иммунному» требовалось сейчас больше всего? Правильно. Ночное зрение.

Чужая магическая энергия втянулась в меня вся без остатка, и через мгновение мир вокруг расцвёл чёткими линиями и красками. Пускай не такими, как днём, но точно не хуже, чем, например, в продвинутом тепловизоре с уровнем разрешения Full HD.

Один, два... пять... восемь...

Эва сколько народу сюда по мою душу припёрлось!

Но ничего. Справлялся и с больше́й кодлой.

Трое из восьми неизвестных имели при себе короткие копья, остальные держали в руках мечи.

Двое из мечников являлись магами — импульсы маг-энергии исходили только от них.

Осторожно, стараясь не проронить ни звука, нашарил заряженный перед сном арбалет.

Аккуратно поднял. Упёр прикладом в плечо. Прицелился.

Два болта один за другим сорвались с гладкого ложа.