Вена! Красивый и величественный город! Безусловно, в том прошлом-будущем, где я бывал в этом уголке Земного шара, столица Австрии казалась мне более величественной и красивой. Но и этот город середины XVIII века был изящен.

Хотелось зайти в маленький, уютный ресторанчик, заказать кофе и великолепный венский штрудель, но… заехали в таверну и заказали мясо ягненка на углях с хлебом.

Можно было счесть за унижение, что никто меня не встречает, что нет горожан, расставленных по сторонам дороги и машущих русскими флажками, ничего. Но я сбежал от своего же картежа. Специально, чтобы эпатировать венское общество. Вероятно, сейчас, стоят какие-нибудь чиновники возле самой богато выглядящей кареты и гадают, почему это я не выхожу.

А чего выходить, если австрийская монархиня изволила уехать на моление куда-то там? Чтобы действительно испытать то самое унижение, что со мной будет вести переговоры какой-нибудь министр Унтерфельдт, или как его там. Он, как говорили немногочисленные русские агенты при венском дворе, уже сыгранная фигура. Стоит только вопрос на кого Мария-Терезия заменит своего главного министра. Вот Унтерфельдт только что зарабатывал очки власти, на его суждения полагалась Мария-Терезия, но скоро он становится чуть ли не опальным бывшим министром. Не моих ли это рук дело? [в РИ Унтерфельдт был снят с поста в 1753 году].

Так что, по причине стремления избежать конфуза из-за ожидания возвращения Марии-Терезии, я решил пожить инкогнито. Ну, если будет возможность, немного эпатировать публику, то сделаю это. К примеру, сегодня состоится концерт моей музыки в одном арендованном особняке. Пригласительные на такое мероприятие были разосланы от имени русского посла при венском дворе Кайзерлинга. Ну а я обязательно там появлюсь. Музыканты были наняты в самой Вене, оказалось, что тут очень даже знают и исполняют «мои» произведения.

— Нужно уходить! — сказал Степан Емельянович, зайдя в таверну.

Я взял уже больше, чем казачьего атамана, но друга, Степана Красного с собой. Хотел оставить, на сегодняшний день, самого опытного даже не пластуна, а универсального агента и бойца, с Минихом, но Степан грамотно подходит к своему делу, имеет заместителей. Уж не знаю, насколько эти «замы» профессиональны, но Степан за них ручается. А этот казак стал действительно матерым волкодавом.

— Нужно, значит уходим! — сказал я, направляясь к тайной двери, о существовании которой подручный Степана узнал за весьма нескромные два полновесных талера с изображением Марии-Терезии.

Обидно! Австрийская монета выглядела более эстетично и профессионально, чем рубль. Нужно этим вопросом заняться. Бумажные деньги, хоть и расходятся, но как-то пока вяло. Ждет, наверное, народ жестких указов самодержца о запрете использования монет! А пока нужно отчеканить монету, чтобы ее брали уже из-за эстетичного вида.

— Вот не пойму я, простите, Ваше Величество, от чего же мы бежим? Мне сие знать потребно из-за того, чтобы Вашу безопасность соблюсти правильно, — спрашивал Степан, когда мы уже мерно ехали по улочками Вены, направляясь к арендованному особняку на окраине австрийской столицы.