Шанди не смеялся, но во все глаза таращился на вошедшего, принц впервые оказался так близко к троллю. Этот экземпляр был очень крупный, крупнее некуда. Даже находясь двумя ступенями выше бойца, Шанди не был вровень с его мордой. Джотунны считались самыми рослыми в Пандемии, но этот тролль перещеголял Калкора. Изза длинных, но не толстых, свисающих вдоль тела рук с громадными кулачищами существо казалось вставшей на дыбы лошадью.

Он был в шлеме, похожем на ящик для угля! Тролль ссутулился, что должно было означать поклон, замер рядом с Анджилки и прогудел:

— Ты звал меня, ваше величество?

Эти слова гулким рокотом прокатились над головой Шанди, и принц справедливо решил, что уродливый боец знает свою роль значительно лучше короля.

В Круглом зале продолжалось бурное веселье. Откровенный восторг объединил и сенаторов, и знать, и горожан в едином искреннем порыве. Волны хохота кружили в Круглом зале, и, сколько ни стучали герольды своими жезлами об пол, призывая к порядку и тишине, ничто не помогло. Второго такого случая на памяти Шанди не бывало. Принцу и самому хотелось бы посмеяться, но он не мог, мешала дрожь, от которой судорогой сводило челюсти и тряслись колени.

Калкор терпеливо наблюдал за происходящим, словно взрослый, любующийся веселым озорством детей. Он совершенно справедливо не считал этот смех направленным на себя. Когда наконец большинство присутствующих устало хохотать и гул несколько поутих, Калкор заговорил:

— Морд о’Грул, я полагаю? — спросил пират. — Если завтра тебя разобьют, смогут ли твои вдова и сироты собрать осколки?

Теперь на лице Калкора играла действительно счастливая улыбка.

— Итак, — вопросил Итбен, — защитник короля приемлем?

— О да, — согласился Калкор, игнорируя бурный смех в зале. — Их сходство — можно сказать, духовное родство — лишь подтверждает логичность решения.

— Ты попрежнему не желаешь назвать своего защитника?

Вопрос регента вызвал приглушенные смешки.

— Нет. Я ожидал чтонибудь вроде него. Для дуэли ему должно переодеться.

— Может быть, посол Крушор окажет нам любезность и порекомендует компетентного эксперта проверить, все ли правила соблюдены?

— Конечно, окажет, будьте уверены, — заявил Калкор.

Руки Шанди не просто дрожали, они прыгали, как птицы, оказавшиеся в сети, а голова то сжималась, то разжималась в болезненной пульсации. Принц покорился неизбежному, он примет порку, но изобразит обморок, если церемония затянется еще дольше. Мальчика била крупная дрожь, и он качался и подпрыгивал — «ерзал» — так сильно, что Итбен, должно быть, все прекрасно заметил, но сейчас, как обычно, не подает вида. Зато вечером в любом случае Шанди ждет наказание. Значит, никто не мешает ему изобразить обморок и избавить себя от опостылевшей церемонии. Надо лишь подгадать момент. Может быть, сейчас или чутьчуть попозже. Да, чутьчуть попозже, но скоро, очень скоро…

Калкор повернулся к Анджилки, который тоже трясся, но от ужаса.

— Итак, встреча завтра! — воскликнул джотунн.

— Да, — вздрогнул Анджилки и облизал пересохшие губы.

— Ну, о последнем правиле Божьего Суда ты конечно же знаешь, не так ли? — злорадно спросил Калкор.

После этих слов смех в Круглом зале мгновенно угас и повисло напряженное, испуганное молчание.

— Ка… какое правило?

Пират вновь обернулся к регенту.

— Божий Суд — горе побежденному, — хищно улыбнулся Калкор. — Либо вызвавший, либо ответчик — но одной жизнью станет меньше. Защитники могут изменить свои шансы, но не ставки, — прокаркал пират.