Вид у Заида был измотанный — ему пришлось мчаться во весь опор, чтобы догнать армию. Не слезая с седла, он склонил голову, приветствуя Криспа:

— Весьма сожалею, ваше величество, что мне не удалось установить местонахождение вашего сына магическими средствами. И я без жалоб приму любое наказание, которому вы соизволите подвергнуть меня за неудачу.

— Что ж, прекрасно, — сказал Крисп. Заид замер, дожидаясь приговора Автократора. Крисп произнес его своим самым повелительным тоном:

— Отныне я приказываю тебе никогда не произносить подобную чушь. — И продолжил обычным голосом:

— Думаешь, я не знаю, что ты воспользовался всеми своими знаниями и умениями?

— Вы великодушны, ваше величество, — ответил волшебник, не скрывая облегчения, и на секунду взял поводья левой рукой, а кулаком освободившейся правой ударил себя по бедру. — Вы и представить не можете, как гложет меня неудача! Ведь я привык к успеху, клянусь владыкой благим и премудрым. Я прихожу в ярость от одной мысли о маге, способном так меня унизить, и желаю только одного — узнать, кто он и где он, а потом придушить собственными руками.

Откровенный гнев Заида заставил Криспа улыбнуться.

— Человек, верящий в то, что его нельзя победить, чаще всего оказывается прав. — С его лица соскользнула улыбка. — Кроме того случая, разумеется, когда ему противостоит существо, более сильное, чем человек. И если ты ошибся тогда, в столице, и мы действительно имеем дело с Арвашем…

— Подобная мысль приходила и ко мне, — признался Заид. — И если я потерпел поражение от него, то сей факт, разумеется, хорош для моего самоуважения, ибо кто среди смертных способен выстоять против него в одиночку? Прежде чем присоединиться к вам, я повторил те же проверки, что уже выполнял в Чародейской коллегии, дополнив их и другими. Кто бы ни был враг, это не Арваш.

— Хорошо. Это означает, что Фостий не попал в руки Арваша… а такой судьбы я не пожелал бы ни другу, ни врагу.

— Полностью согласен. Мы все вздохнем с облегчением, если Арваша больше не увидят среди живых. Но знание того, что не он причастен к исчезновению вашего сына, вряд ли поможет нам узнать истинного виновника.

— Виновника? Да кто, кроме фанасиотов? Об этом я уже догадался. Но для меня остается загадкой — да и для тебя, очевидно, тоже — как они ухитрились его спрятать. — Крисп смолк, теребя себя за бороду и мысленно повторяя последнюю фразу Заида, потом медленно произнес:

— У меня камень с сердца свалился, когда я понял, что Арваш не похищал Фостия. Можешь ли ты с помощью магии узнать, кто это сделал?

Маг оскалил зубы в гримасе отчаяния, которая напоминала улыбку лишь тем, что его губы растянулись:

— Ваше величество, моя магия не смогла даже отыскать вашего сына, не говоря уже о его похитителе.

— Это я уже понял. А жаль. Иногда у меня возникали особые проблемы. И если бы я попытался решить с помощью одного всеобъемлющего закона, такое решение подтолкнуло бы немало людей к бунту и неповиновению. Но решать их все равно требовалось, поэтому я справлялся с ними помаленьку — немного изменю в одном месте, немного в другом, что-то поменяю года через два. Любой, кто думает, что запутанную проблему можно решить одним махом, по моему мнению, дурак. То, что копится годами, не исчезнет за день.

— Истинно и мудро, ваше величество.

— Ха! Если бы ты родился крестьянином, это вдолбили бы в тебя с детства.

— Возможно. Поверьте, ваше величество, я не собирался вам льстить. Я просто хотел сказать, что не вижу, как можно применить этот ваш принцип, пусть и замечательный, к нашей конкретной проблеме.