— Ваше Сиятельство, добрый день. Ваша матушка в палате, сегодня у неё спокойный день.

Они прошли по длинному коридору с высокими окнами и остановились у двери с табличкой «12». Медсестра отперла замок и жестом пригласила войти.

Индивидуальная палата была светлой и просторной — скорее комната в хорошей гостинице, чем больничная клетка. Мягкое кресло, письменный стол, книжные полки, цветы на подоконнике. У дальней стены стояла кровать с чистым бельём, а напротив неё, в кресле перед маговизором, сидела Лидия Белозёрова.

Некогда властная графиня, наводившая страх на прислугу одним взглядом, теперь смотрела на экран, где показывали передачу о миграции северных оленей. Её волосы, раньше уложенные волосок к волоску, были просто расчёсаны и заколоты на затылке. Домашнее платье сидело аккуратно, но без прежнего лоска.

— Мама, — тихо позвала Полина, присаживаясь на стул рядом с креслом.

Лидия повернула голову, и в её глазах мелькнуло узнавание.

— Полли? — она использовала детское прозвище, и у Полины защемило сердце, — ты приехала навестить меня?

— Да, мамочка. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — Лидия улыбнулась, но улыбка тут же погасла. — Они не выпускают меня отсюда. Говорят, я больна. Но я не больна, Полли, я просто… — она замолчала, нахмурившись, словно потеряла нить мысли. — О чём мы говорили?

Полина сглотнула комок в горле.

— Ни о чём, мама. Просто сидим вместе.

Следующие полчаса прошли в отрывочных разговорах. Лидия то узнавала дочь, то смотрела на неё с подозрением, то вдруг начинала рассказывать о каком-то «демоне», который забрал её настоящую девочку. Полина кивала, отвечала, держала мать за руку, стараясь не показывать, как больно ей от этих перепадов.

Когда Лидия снова отвернулась к маговизору, увлечённая кадрами с белыми медведями, Полина решилась.

Она делала это и раньше — осматривала мать с помощью целительского дара, надеясь найти след яда или внутреннее повреждение. Каждый раз результат был одинаковым: ничего. Все ткани здоровы, никаких аномалий.

Но сегодня что-то подтолкнуло её действовать иначе.

Гидромантка положила ладонь на руку матери и закрыла глаза, направляя поток магической энергии внутрь её тела. За последний год она усиленно штудировала медицину под руководством Альбинони и развивала целительский дар со Световым. Теперь она знала, как должны выглядеть здоровые ткани, как функционируют органы, как течёт кровь по сосудам.

Она начала снизу — с ног, постепенно поднимаясь выше. Мышцы, кости, внутренние органы. Всё в норме. Сердце билось ровно, лёгкие расправлялись без хрипов, печень и почки работали исправно.

Полина добралась до головы и начала осторожно сканировать мозг. Она делала это и прежде, но всегда поверхностно, ища очевидные повреждения — следы удара, кровоизлияния, воспаления. Ничего такого не было.

Однако сегодня она заставила себя проверить даже то, что выглядело здоровым.

И замерла.

В лобных долях мозга, там, где должна была быть однородная ткань, Полина обнаружила нечто. Не рану. Не воспаление. Уплотнение размером с лесной орех, которое медленно росло, оттесняя и сдавливая окружающие структуры. Сосуды вокруг него изгибались неестественно, пережатые чужеродной массой.

Это не была травма, которую целитель нашёл бы при быстром осмотре. Только предельно тщательная проверка от человека, который понимает строение здорового мозга, могла выявить эту аномалию.

Полина открыла глаза и уставилась на мать, которая продолжала смотреть передачу о животных, не подозревая о том, что только что произошло.

Руки девушки дрожали. В груди разливалось странное чувство — смесь ужаса и чего-то ещё, чему она боялась дать название.