— Вы знали, что они готовят удар? — спросил я напрямик.

— Догадывался, — признал Светлояров после короткой паузы. — Определённые сигналы указывали на подготовку чего-то серьёзного. Если честно, не думал, что они решатся так быстро. Щербатов всегда казался мне осторожным человеком. Видимо, Шереметьев его подтолкнул.

Я промолчал, ожидая продолжения. Глава Сибирского Меридиана не стал бы звонить просто для того, чтобы посочувствовать.

— Впрочем, — Светлояров словно прочитал мои мысли, — звоню я не за этим. Как вам, вероятно, известно, наша корпорация закупает мнемокристаллы в больших объёмах у производителей по всему миру. Это основа нашей инфраструктуры. Недавно начались перебои с поставками из Европы — несколько крупных контрактов сорвалось без внятных объяснений.

— И вы решили разобраться в причинах, — констатировал я.

— Именно так. Поручил своей службе безопасности провести расследование. Выяснилось любопытное: мнемокристаллы из Европы были закуплены в значительном количестве некой сторонней организацией. Поставщики, как вы понимаете, не спешат делиться конфиденциальной информацией о клиентах, так что установить личность покупателя напрямую не удалось.

Я слушал внимательно, пытаясь понять, к чему он ведёт. Мнемокристаллы использовались для создания узлов Эфирнета — это я знал ещё с тех пор, как мы обсуждали сделку по продаже титанического кристалла Эссенции с Кощея. Зачем кому-то скупать их в таких объёмах?

— Поначалу я предположил, что конкуренты хотят создать собственную сеть, — продолжил Светлояров. — Попытаться повторить нашу технологию, как это сделал Серебряный Союз в Южной Америке со своей «Ла Ред». Скажу честно, эта версия меня не слишком беспокоила — путь от закупки кристаллов до работающей сети занимает годы.

— Вы изменили мнение?

— С началом войны всё встало на свои места, — голос Светлоярова стал чуть жёстче. — В Эфирнете одномоментно появилось большое количество новых устройств. Очень специфических устройств с нестандартным протоколом подключения.

Я почувствовал, как напрягаются плечи. Летающие конструкты, уничтожившие четверых моих разведчиков несколько часов назад, использовали мнемокристаллы для связи и управления. Сложить два и два было нетрудно.

— Вы говорите о летающих артефактных конструктах? Боевых, — уточнил я.

— Да, — подтвердил Светлояров. — На рынке военной техники их уже окрестили «дронами» — как трутней у пчёл, в переводе с английского. Термин пришёл из Америки, где подобные разработки ведутся уже несколько лет.

Я помолчал, переваривая информацию. Значит, технология не нова — просто до сих пор не применялась в Содружестве.

— Признаюсь, не до конца понимаю цель вашего звонка, — произнёс я наконец. — Вы решили предупредить меня из чистого альтруизма?

— Отчасти, — в голосе Светлоярова послышалась едва заметная улыбка. — Хотел предупредить о новой угрозе. Информация — мой товар, и я предпочитаю делиться ею с теми, кто способен её оценить.

— Благодарю за беспокойство, — я позволил себе толику иронии, — но вы немного опоздали. Мои люди уже пересеклись с этими «дронами». Несколько часов назад.

На том конце повисла пауза.

— Жаль, что я опоздал, — произнёс наконец Светлояров, и в его голосе прозвучало нечто похожее на искреннее сожаление. — Надеюсь, обошлось без потерь?

— К сожалению, нет.

— Примите мои соболезнования. — Он помолчал.