Сзади послышались крики. Борис со своим отрядом спешил на подмогу.

— Держитесь, братцы! — надрывался он. — Сейчас мы их в капусту покрошим!

Краем глаза я заметил подбегающую Василису. Рявкнул, не оборачиваясь:

— Оттащи Гаврилу и окажи первую помощь! Живо!

Девушка понятливо кивнула и кинулась к раненому. А я, чуть успокоившись, решил воспользоваться возможность оценить и результат своих трудов по подготовке дружины, и эффективность двух командиров.

Охотники сноровисто добивали подкрепление Трухляков, пролезшее сквозь рогатки. Разбившись на две тройки, они теснили тварей к частоколу. Борис шёл впереди первой группы, взяв самую ответственную задачу на себя.

Вот один из гадов попытался навалиться на следопыта, но его алебарда выстрелила вперёд и копейное остриё пробило грудь Бездушного, лишая его манёвренности. Два напарника, прикрывая командира с флангов, мгновенно ударили лезвиями-полумесяцами своих алебард, отсекая оппоненту руки. Дальше оставалось только добить искалеченную тварь.

Вторая тройка с участием Федота действовала столь же чётко — удар копейным остриём, два рубящих с боков. Я внимательно следил за их действиями, оценивая, насколько они усвоили уроки тренировок. Двигались ребята достаточно умело, особо не мельтешили. В атаку не бросались очертя голову, прикрывали друг друга. Всё как учил.

Внимательно наблюдая за ходом боя, я сравнивал также работу обоих командиров отделений. У каждого изначально в подчинении находилось по пять охотников, но вышедший из строя Гаврила и двое стрелков на дозорной вышке снизили вполовину численность группы Силантия

Именно этот факт, как ни странно, и выявила разницу между ними. Силантий, в силу возраста считавшийся более опытным, чаще терял хладнокровие — срывался на крик, впадал в ярость, дёргал без нужды бойцов советами, из-за чего не всегда успевал координировать их действия.

А вот Борис, к моему удивлению, проявил себя как прирождённый лидер — его пятёрка действовала как единый организм, чётко и слаженно. Где Силантий метался и орал, Борис отдавал короткие приказы и держал строй.

Похоже, из него выйдет толковый командир. Надо будет присмотреться к нему повнимательнее и с высокой вероятностью назначить его старшим над всеми охотниками. Толковый офицер важнее опытного бойца.

Когда с последним Трухляком было покончено, на миг показалось, что бой завершён. Как бы не так! Со стороны частокола донёсся приближающийся грохот копыт, а с вышки раздался отчаянный крик:

— Стрига!!!

Разнося в щепу рогатки, в брешь вломился гигантский лось. Вернее, то, что от него осталось. Грудную клетку и пасть твари усеивали чёрные щупальца, извивающиеся как живые змеи, а некогда аккуратные копыта расслоились на кровавые лоскуты, оставляющие за собой влажные следы.

Безмолвно монстр вздыбился на задних ногах. Массивные рога, похожие на узловатые ветви мёртвого дерева, показались над краем частокола и мотнулись вбок, походя отшвырнув зазевавшегося охотника из отряда Бориса.

В последний момент я успел создать на пути чудовищной атаки защитный барьер, частично погасив силу удара, и вместо переломанной в труху грудной клетки, боец отделается крайне болезненным ушибом. Хоть и отлетел как тряпичная кукла.

Не теряя ни мгновения, Стрига рванула к следующей жертве — чёрные щупальца в пасти извивались всё быстрее, готовясь схватить добычу.

Я сорвался с места, преодолевая десяток метров за один удар сердца, отставив за спину глефу. Одновременно за счёт Медвежьей силы по телу прокатилась багровая волна жара, мышцы вздулись, наполняясь первобытной мощью. Каждая жила, каждое сухожилие пело от переполнявшей их силы.

Лезвие оружия описало широкую дугу, ловя отблески лунного света, и с хрустом вошло в переднюю лапу монстра, разрубая противоестественную плоть и мышцы.