— Нет, я не за рекомендациями, — отозвался я. — Пришлось поискать менее очевидные варианты, и кое-кого я даже присмотрел. Только вот незадача — личность потенциального кандидата вызывает вопросы.

Я в двух словах обрисовал ситуацию с Альбинони. Граф озадаченно крякнул.

— Итальянец, говорите? И в долговой тюрьме?.. Хм, любопытно.

— Вот и я о том же. И поскольку из-за одного лишь претендента до вашего славного города мне добираться не с руки, нужен свой человек «на земле». Чтобы собрал о том итальянце информацию. Ту, которой нет в открытом доступе. Хороший ли врач, нет ли пагубных привычек, как вообще оказался за решёткой, и так далее. У меня такого человека нет, но, полагаю, у вас он найдётся.

Собеседник утвердительно хмыкнул. Я же продолжил:

— Если сведения меня устроят, придётся вызволять беднягу. Долг я погашу, но нужно будет физически забрать того человека из тюрьмы и отправить с ближайшим конвоем во Владимир, на месте договорившись с его главой, чтобы машина по пути завезла нашего врача в Угрюмиху.

— Обстоятельный подход, Прохор Игнатьевич, — многозначительно протянул граф, не давая своего согласия, но и не отказываясь.

Я решил подсластить пилюлю:

— Все возникшие в процессе расходы, естественно, возьму на себя. И независимо от того, подойдёт врач или нет, за неудобство сработаю для вас кинжал с родовым гербом. Сами понимаете, эксклюзив.

Бутурлин раскатисто рассмеялся.

— Так уж и эксклюзив? — добродушно поддел он.

— Вы же вероятно слышали о клинке, что что я изготовил для боярина Судакова? То был первое моё оружие, ушедшее в чужие руки. Этот кинжал станет вторым.

Повисла короткая пауза. Я терпеливо ждал, пока аристократ переварит услышанное.

— Что ж, просьба и впрямь необычная, — наконец протянул Бутурлин, — но, пожалуй, ничего неисполнимого. У меня как раз имеется скучающий без работы безопасник. Вот и потренирует своих орлов на кошках.

Я улыбнулся.

— Премного обяжете, Николай Константинович, — сдержанно произнёс я.

— Что вы, тут вопрос выеденного яйца не стоит. Давайте договоримся так. От «эксклюзивного», — смешок, — кинжала я не откажусь, но возьму с вас обещание при следующем посещении Сергиева Посада обязательно заглянуть к нам на ужин. А то мне Лиза уже все уши прожужжала, ей богу! — хмыкнул собеседник. — Когда, мол, Платонов нас вновь навестит, да когда?

Чуть удивившись, не думал, что произвёл столь сильное впечатление на дочку графа, я ответил:

— Договорились. Непременно встретимся.

Попрощавшись и отключив связь, я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Что ж, вроде бы всё складывалось неплохо. С лекарем вопрос решается, охрана вскоре получит достойную экипировку. Глядишь, ещё неделя-полторы, и можно будет выдвигаться в рейд на земли Бездушных.

Следующим вопросом на повестке дня стала проработка темы с шахтой Сумеречной стали. Ольховская уже больше недели по моей просьбе просчитывала расходы и готовила необходимую аналитику, и сегодня мы собирались сесть и вместе оценить плоды её трудов.

Захватив с собой пару кружек чая я поднялся в комнату Василисы и приготовился внимать. Та выглядела донельзя гордой собой, и эта уверенность очень красила её. Не сравнить с бледной, как смерть, девицей, найденной под кустом в лапах Бздыхов.

— Итак, — я уселся за стол и подвинул к ней чашку. — Излагай.

За прошедшие дни дистанция между нами понемногу сократилась и мы всё-таки перешли на «ты».

Василиса аккуратно расстелила на столешнице лист бумаги и принялась рисовать примерную схему залегания руды.

— Итак, вот, что мы имеем! Вот тут, — её палец решительно ткнул в центр рисунка, — находится основное тело жилы, глубина залегания около двадцати метров.