Следующая неделя показала, как быстро может развиваться поселение, когда жители объединены общей целью. Ежедневные тренировки превратили дружину в настоящую боевую единицу. Мы провели пять успешных вылазок в лес, уничтожив более двадцати Бездушных разного уровня сложности и заполучив 18 крошечных кристаллов и 2 малых.

Василиса, сопровождавшая нас в одном из походов, использовала свою геомантию для составления подробной карты найденного месторождения Сумеречной стали, усилив на время радиус действия своего Таланта, потраченным в моменте крошечным кристаллом Эссенции. Результат того стоил.

— Жила тянется вот здесь, — показывала она на наспех начерченной карте. — И уходит в глубину на добрых пятьдесят метров. Это намного богаче, чем мы думали изначально.

За всю неделю только один охотник — Гаврила — получил травму, когда Трухляк неожиданно выскочил из-за поваленного дерева. Когтистая лапа оставила глубокую царапину на предплечье, в попытке его сломать, но благодаря быстрой реакции Бориса тварь удалось убить прежде, чем она нанесла серьёзный вред.

Доктор Альбинони, всё ещё недовольный назначенной ему в помощницы Агафьей, тем не менее профессионально обработал рану молодого охотника.

— Примитивные условия! — ворчал он, накладывая повязку. — Дома мы используем специальный бальзам с экстрактом алоэ, а здесь… мох и водка! Santa Maria!

Несмотря на все достижения, к концу недели пришло осознание простого факта: нужно снова отправляться в Сергиев Посад.

Глава 15

День выдался ясным и морозным. Небо, чистое до звона, сияло холодной синевой, а солнце, несмотря на календарную весну, грело слабо. Я стоял у ворот Угрюмихи, наблюдая, как мельник, в сопровождении тройки охотников, подгоняет лошадей, впряжённых в гружёную телегу.

— Господин воевода, всё, как вы просили! — окликнул меня Степан, спрыгивая с козел. — Объехал все три деревни, от каждой взял что было.

Я подошёл к телеге и откинул рогожу, прикрывавшую товар от любопытных глаз. Внутри, аккуратно разложенные по мешкам и коробам, лежали трофеи охотников из Дербышей, Овечкино и Анфимовки.

— Говорят, здесь двухмесячная норма… — знающим тоном озвучил мельник. — Очень уж в Овечкино боялись с ней расставаться. Вроде и договора подписали, а всё одно тряслись, что мы их кинем. Там вся деревня, как их староста. Тьфу, заячьи души и крохоборы!

Понять их можно, ведь эти ресурсы были собраны с риском для жизни в окрестных лесах. Немудрено, что они хотя быть уверены, что получат свои кровные барыши.

Как я уже успел узнать, конкуренция среди этих деревень издревле стояла лютая. Вроде и живут веками бок о бок, а всё равно в одном месте рассказывают, что соседи все пьют, не просыхая, а в том селе об этом болтают, что девки, мол, слабы на передок. В общем, глупость несусветная.

— Впечатляет, — пробормотал я, перебирая добычу.

Тридцать восемь крошечных кристаллов, шесть малых и два средних. Одной только Эссенции суммарно почти на сотню рублей.

Реликты занимали отдельные промаркированные короба: четыре куста Вороньего льна с тёмными волокнистыми стеблями, шесть пучков мерцающего Сумеречника, связка корней Жилотрава с характерными красными прожилками и ствол Железняка — всё аккуратно упаковано и подписано. Вот за такой основательный подход мне и пришёлся по душе мельник.

— У Анфимовки больше всего оказалось, — с важным видом сообщил Степан, поглаживая свою жидкую бородёнку. — Эта Марфа, хоть и баба, а дело знает. У неё охотники каждый день в лес ходят, строгий график держат. Тихон из Овечкино скупее оказался, да и охотники у него осторожные — далеко не забираются.

Я кивнул, прикидывая стоимость всей партии.