Некоторые стрелки неохотно опустили свои винтовки.

— Не все, — уточнил я, заметив их разочарование. — Четверо из вас сохранят ружья. Ты… и ты… — я отобрал по памяти стрелков, которые показали себя самыми меткими в предыдущей схватке. — Убойная сила ружей будет незаменима, когда придётся остановить Стригу. Остальные берут револьверы и дополнительные боеприпасы.

Пока перевооружение шло полным ходом, я подозвал к себе Бориса и остальных командиров отделений. Мы ещё раз проговорили сигналы для координации действий в темноте подземелья — для остановки, для обнаружения противника и при необходимости отступления.

Когда все приготовления были закончены, я встал перед собранным отрядом. Тридцать пять человек — все, кто остался после предыдущих стычек, плюс четыре мага и лекарь. Немного для такой операции, но нам придётся справиться с тем, что есть.

— Слушайте внимательно, — мой голос был негромким, но каждое слово звучало отчётливо. — То, что мы сейчас сделаем, запомнят три поколения наших потомков. Мы очистим эту землю от древнего зла, которое столетиями отравляло окрестности. — Я сделал паузу, глядя каждому в глаза. — Не бойтесь тьмы или тварей во тьме. Бойтесь подвести товарища, который будет прикрывать вашу спину. Держитесь друг друга, следуйте приказам, и мы все вернёмся с победой и добычей, которой хватит, чтобы ваши дети никогда не узнали нужды.

По рядам пробежал одобрительный гул. Я заметил, как выпрямились спины, как исчезла неуверенность из взглядов. Даже самые молодые бойцы стояли теперь с решимостью на лицах.

— Строимся! Щитоносцы в авангард и арьергард, — скомандовал я. — Алебардисты за ними. Стрелки и маги в центре. Дистанция — два шага, не растягиваться, не отставать. В узких проходах идём колонной по два-три человека согласно схеме, которую отработали.

Отряд быстро выстроился в требуемый порядок. Я встал справа от первого щитоносца, Борис — слева. Василиса и Полина заняли позиции в центре строя рядом с Тимуром, который выглядел непривычно мрачным, словно предчувствуя что-то недоброе.

Мы двинулись ко входу в подземелье — тёмному провалу в склоне холма, похожему на раскрытую пасть хищника. Внутри нас встретил спёртый воздух, пропитанный запахом сырости и гнили. Созданные магами осветительные сферы и свежесрезанные сияющие ветки давали достаточно света, чтобы не испытывать дискомфорта.

Стены и потолок оказались неровными, выдолбленными, похоже, вручную, и укреплёнными грубо обработанными брёвнами. Кое-где виднелись странные символы — те же, что были на идолах наверху.

На первом уровне было неожиданно тихо. Мы медленно продвигались вперёд, внимательно осматривая каждую нишу и ответвление. В нескольких местах обнаружились следы пожара — почерневшие, обугленные корни, свисающие с потолка и стен.

— Смотрите! — прошептала Полина, указывая на один особенно толстый корень, покрытый жжёной коркой. — Это же от Душегубки!

— Представляю, что было бы, если бы мы не сожгли её наверху, — добавила Василиса, передёрнув плечами. — В таком замкнутом пространстве её споры положили бы всех нас за минуту.

Я лишь слегка улыбнулся их бесхитростности, но промолчал. Времени на объяснения не было, да и не требовались они. Главное, что мы избежали этой опасности.

Проверив все помещения первого уровня и не обнаружив ни одной твари, мы подошли к спуску на второй ярус. Узкий проход, высеченная прямо в камне, уходил вниз спиралью. Мы начали спуск, внимательно прислушиваясь к малейшим звукам снизу.

Второй уровень оказался заметно просторнее первого, с более высокими потолками и широкими проходами. Здесь было теплее и влажнее, словно где-то неподалёку протекала подземная река. Стены покрывал тонкий слой мха, слабо светящегося в сумраке зеленоватым светом.