Пока Альбинони обрабатывал чужую рану, а бойцы перезаряжали оружие, я подошёл к спуску на третий уровень — узкому проходу, ведущему ещё глубже под землю. Свет зависшей надо мной сферы выхватил из темноты первые ступени крутой лестницы, спирально уходящей вниз. Там, в глубине, нас ждал Жнец — самое опасное существо в этом проклятом капище.

Стоило мне остановиться на ступенях, как из глубины тоннеля тотчас донёсся странный звук — низкий, пульсирующий, похожий одновременно на далёкий бой барабанов и на биение огромного сердца.

Глава 13

Я повёл отряд вниз по узкой винтовой лестнице. Прохладный воздух сначала сменился затхлым, а затем неожиданно — удушливо-тяжелым. Воздух был пропитан странным металлическим запахом, смешанным с ароматом древности — пыльным, сухим, чуждым живому миру. С каждым шагом дыхание давалось труднее, будто сама атмосфера становилась плотнее.

Свет наших магических сфер и веток Светобоя выхватывал из тьмы жуткое зрелище: стены покрывали пульсирующие чёрные вены, непрерывно движущиеся, словно живые существа. Они вздувались и опадали в неровном ритме, напоминавшем больное сердцебиение.

— Оно… дышит, — с испугом прошептала Полина, и её голос прозвучал странно искажённым, словно доносился из-под воды.

Я кивнул. Странная акустика помещения превращала любые звуки в нечто чужеродное. Мои шаги, обычно тихие и мягкие, здесь отдавались гулким эхом, а шорох одежды соратников казался шёпотом невидимых наблюдателей.

Лестница закончилась, открывая проход в обширный круглый зал. Я жестом остановил отряд, вглядываясь в полумрак. Пол зала был выложен чёрным камнем с вкраплениями какого-то металла, образующего сложные узоры, сходящиеся к центру, где возвышался массивный каменный алтарь, как отражение того, что мы нашли на вершине холма.

Источником зловещего ритма, так похожего на биение сердца, оказалась глубокая чаша на алтаре, заполненная сумрачной жидкостью, которая периодически вздымалась и опадала, словно под воздействием невидимого пульса. Вокруг чаши были искусно выточены каналы, соединявшиеся с тёмными венами на стенах.

При каждом «ударе» жидкость поднималась, заполняя эти каналы, и вены на стенах набухали, распространяя пульсацию по всему залу, заставляя пол вибрировать. Каменная структура алтаря служила резонатором, усиливающим звук до уровня, который ощущался не только слухом, но и всем телом. Пурпурный туман над алтарём сгущался и рассеивался в такт с этими пульсациями, создавая иллюзию единого живого организма, сердцем которого служило это древнее капище.

Вдоль стен в равном отдалении располагались ниши, заполненные человеческими останками — черепами и костями, выложенными в причудливые композиции. В некоторых нишах сохранились остатки одежды и амулеты, указывающие на принадлежность жертв к разным эпохам.

— Веками приносили жертвы, — тихо произнёс Федот. — Даже от небес прятали свои дьявольские ритуалы.

Я кивнул, заметив, что свод потолка был искусно выложен пластинами из тёмного металла.

Однако не мёртвые занимали сейчас мои мысли, а то, что стояло среди живых. В центре зала возвышалась фигура, которую я сразу опознал как Жнеца — одного из древнейших и сильнейших Бездушных. Существо балансировало на шести конечностях, изгибающихся подобно членистоногому хищнику, каждая из которых завершалась чем-то похожим на хирургический скальпель — такой же острый и смертоносный.

Его внешняя оболочка находилась в постоянном движении — то становилась плотной как кираса с шипами, то растекалась подобно жидкому металлу, отливающему болезненными зеленоватыми и коричневыми оттенками. Там, где должно было находиться лицо, клубился сгусток абсолютного мрака, словно кто-то вырезал кусок самой бездны и поместил его под полупрозрачную мембрану.