Тот закивал, а потом обиженно замычал, когда средняя секция цепа всё же перекрыла ему дыхание. Несколько секунд, и он потерял сознание.

Чтобы быстро связать противников их же ремнями и засунуть им кляпы в рот, ушла драгоценная минута. Ключ от кандалов Александра нашёлся у одного из охранников.

— Ох, спасибо, — выдохнул Зарецкий, растирая освобождённую лодыжку. — Не знаю, кто ты такой, но я чертовски тебе благодарен!

Уже не прикованный к стене он выглядел выше, хотя и сутулился от слабости.

— Расскажи, что произошло, — потребовал я, не теряя бдительности и поглядывая на связанных пленников. — Только быстро и кратко.

Александр опёрся о стену, собираясь с силами.

— С какого момента? — уточнил он.

— С самого начала.

Зарецкий кивнул, видимо, прокручивая в голове весь ход событий, чтобы выделить в нем отправную точку.

— Началось с отчисления, — его голос звучал хрипло. — Подставили меня, якобы я украл редкие реактивы из лаборатории. Но это было только начало. Горевский пригласил меня в кабинет и предложил работу над секретным проектом. Знаете, на что они намекали? На возможность проводить опыты на людях! Мол, это развязывает руки истинным учёным! — собеседник скривился от отвращения. — Это же прямое нарушение Казанской конвенции. Я отказался и начал собирать доказательства против ректора.

— И тебя схватили, — закончил я за него.

— Да. Угрожали родителям, мне самому. Говорили, что если я не соглашусь сотрудничать, то сам стану… подопытным, — он содрогнулся, — но у меня есть компромат. Спрятал, когда понял, что за мной следят. Вот только воспользоваться не успел… И не было у меня каналов, чтобы хоть кто-то к этому прислушался…

— Где? — мой вопрос прозвучал отрывисто.

Зарецкий замешкался, опасаясь выдавать свой последний козырь. Вдруг я ищу его доказательства, чтобы их уничтожить. Но надёжно зафиксированные тела охранников говорили сами за себя.

— В моей домашней лаборатории. Половица в углу, возле стола, — Александр взглянул на меня с надеждой. — Там достаточно, чтобы отправить Горевского под трибунал, даже с его связями. Надеюсь!..

Не теряя времени, я достал магофон и набрал номер Святослава. Ответил он мгновенно.

— Прошка? Что случилось?

— Слушай внимательно, — я говорил коротко и по делу. — Зарецкий здесь, я его нашёл. В его домашней лаборатории, под половицей в углу, спрятан компромат на ректора. Езжай туда немедленно и забери его. И увези девушек из особняка, здесь становится слишком жарко.

— Понял, — в голосе кузена звучала решимость. — Уже выдвигаюсь. А как ты сам?

— Справлюсь, — я бросил взгляд на связанных охранников. — Действуй.

Волков отключился, а я повернулся к Александру:

— Ты можешь идти?

Он оттолкнулся от стены, сделал несколько неуверенных шагов и кивнул:

— Смогу. Только дайте что-нибудь… в качестве оружия.

Я поднял с пола дубинку одного из охранников и протянул ему:

— Держи. И идём отсюда. Нужно выбраться до того, как нас хватятся.

Ситуация прояснялась. Ректор Горевский, как и Аркадий Верлин, вовлечён в запрещённые законами эксперименты. Вероятно, их покровитель — один и тот же человек — князь Ростислав Терехов. Эта связь могла оказаться ключом ко всей загадке. Но прежде всего нужно было выбраться из этого осиного гнезда и собрать доказательства.

Мы с Александром двинулись по узкому коридору, провожаемые взглядами ненависти и страха от связанных охранников. Алхимик, хоть и ослабленный заключением, держался на ногах уверенно, явно воодушевлённый перспективой побега.