— Папа, это не похоже на маму. Она всегда такая… организованная, — Полина не договорила, потому что поймала себя на мысли, что говорит о матери, какой та была раньше, а не о той женщине, в которую превратилась за последние полтора года.

— Твоя мать… изменилась, — словно прочитав её мысли, произнёс отец. — Ты же знаешь, Полина. Она стала другой после всего, что случилось с тобой и этим… Платоновым.

Услышав фамилию Прохора, Полина невольно посмотрела в сторону его кабинета через коридор. Сейчас там было пусто — воевода вместе со своими бойцами отправился на важную миссию.

— Я должна идти, папа, — сказала она, не желая продолжать разговор в этом направлении. — Дай мне знать, если что-то узнаешь о маме.

— Конечно, детка. Береги себя.

Звонок закончился, и Полина опустилась на кровать, глядя в потолок. Мысли о матери причиняли почти физическую боль. Лидия Белозёрова, некогда любящая и справедливая, хоть и строгая мать, словно превратилась в другого человека. Перемены начались постепенно, но неуклонно — сначала странные головные боли, потом раздражительность, затем необъяснимая злоба и подозрительность.

Полина вспомнила, как мать вдруг приказала ей покинуть Владимирскую академию, где она училась и совершенствовала свой дар гидромантки и целительницы.

— Это не обсуждается, — заявила тогда Лидия, перебирая бумаги на своём столе. — Академия не для юных девушек из благородных семей. Ты получишь домашнее образование, как подобает будущей супруге аристократа.

— Но, мама, я хочу стать настоящим магом! — возразила тогда Полина. — Профессора говорят…

— Меня не интересует, что говорят какие-то профессора, — холодно отрезала Лидия. — Подобные навыки нужны тем, кому нужно зарабатывать на жизнь. Мы — Белозёровы. И твоя задача — удачное замужество, а не сомнительная карьера.

С этого момента всё стало только хуже. Мать запретила ей встречаться с друзьями, посадила фактически под домашний арест, контролировала каждый шаг. Лидия одержимо говорила только о потенциальных женихах, словно превратилась в охотницу за титулами и состояниями.

Полина закрыла глаза, и перед ней возникло воспоминание о том единственном вечере, когда она встретила Прохора Платонова. Это произошло на дне рождения её подруги. Она смогла улизнуть из дома, воспользовавшись отъездом матери по делам в Сергиев Посад.

Прохор поразил её с первого взгляда. Высокий, с пронзительным взглядом серых глаз и обходительными манерами. Он смешил её и говорил комплименты, целовал руку и прижимал к себе во время танцев…

— Вы слишком прекрасны для этого унылого собрания, — сказал он ей тогда, когда они случайно столкнулись у стола с напитками. — Ваши глаза словно два озера, в которых можно утонуть.

Полина помнила, как смутилась и одновременно обрадовалась такому прямому комплименту. Он был непохож на тех изворотливых щёголей, которых она встречала на званых вечерах. В нём чувствовалась сила, которая притягивала её, как магнит.

А потом была та ночь — единственная ночь вместе, полная страсти и нежности. Полина покраснела от воспоминаний. Она никогда не думала, что сможет так отдаться чувствам, забыв обо всех условностях и правилах, в которых её воспитывали. С Прохором всё казалось правильным и естественным.

Когда мать вернулась и узнала о произошедшем, разразился настоящий скандал. Полина до сих пор не понимала, как она выяснила всё в таких подробностях. Лидия словно сошла с ума от ярости. Она кричала, что Платонов обесчестил её дочь, что он охотится за их состоянием, что он недостоин даже дышать одним воздухом с Белозёровыми.

Именно после этого мать окончательно изменилась. Она стала одержима идеей отомстить Прохору, не слушая никаких возражений.