— Защита, — шепнул я. — Стойте на месте.

Подойдя ближе, я различил сложную структуру узора. Это была не просто система оповещения, а комбинированная ловушка с привязанными к ней боевыми артефактами, которые должны были активироваться при нарушении периметра. На стенах тоннеля я заметил небольшие углубления с кристаллическими сферами — при срабатывании они залили бы коридор огнём.

— Дайте мне минуту, — я сконцентрировался на задаче.

В отличие от простых магических барьеров, здесь нельзя было просто разрезать или отключить нити энергии. Система работала по принципу замкнутого контура — любой разрыв вызвал бы немедленную активацию защиты. Вместо этого я начал аккуратно раздвигать энергетические нити, создавая временный проход. Это походило на то, то я делал в Прудищах, только сложность задачи существенно выросла.

Капля за каплей расходуя свой и без того скудный запас магической энергии, я формировал коридор в структуре сигнализации, достаточно широкий, чтобы пройти, но не нарушить общую целостность системы. Это было похоже на работу ювелира, осторожно отгибающего крепления драгоценного камня, не повреждая их.

— Готово, — выдохнул я через несколько минут. — Проходите по одному, точно по моим следам. Не касайтесь стен.

Один за другим члены отряда проскользнули через созданный мной проход. Когда последний боец миновал опасную зону, я аккуратно вернул энергетические нити в исходное положение — никаких следов вторжения.

Мы продолжили движение, но не прошли и десяти метров, когда я замер, заметив кое-что перед собой, и одновременно Евдоким, шедший позади, резко схватил меня за плечо:

— Стой! — его тихий голос заставил всех замереть.

Старый Стрелец указал на тонкую, почти невидимую струну, натянутую на уровне щиколотки поперёк тоннеля. Я-то её заметил, сообразив, что здесь что-то нечисто, но вот нужная ассоциация у меня, в отличие от Соколова, не возникла.

— Давно таких не видел, — пробормотал Евдоким, опускаясь на колени. — В Казанском походе мы с такими часто сталкивались.

Осторожно проследив струну до её крепления в стене, он обнаружил небольшую металлическую коробку, из которой торчали провода — взрывное устройство с металлическими поражающими элементами.

— Хитро, — прошептал он. — Сначала магическая защита, потом механическая. Если бы мы искали только магические ловушки, то подорвались бы на этой штуке. Дорогой, причём, штуке. Их клепает Черноречье, закупая электромеханические взрыватели в Шанхайском Бастионе.

Со сноровкой, выдающей многолетний опыт, Евдоким обезвредил устройство, отсоединив детонатор и осторожно перерезав струну. На его лице промелькнула лёгкая усмешка — удовлетворение профессионала, выполнившего знакомую задачу.

Преодолев ещё несколько поворотов, мы упёрлись в массивную дверь, обитую железом. За ней должен был находиться подвал особняка. Я прислушался — тишина. Через Скальда, по-прежнему кружившего над зданием, я проверил обстановку вокруг дома — тишина. Солидная часть охранников уже была нейтрализована нашими снайперами, остальные спали в своих комнатах.

Я медленно открыл дверь, которая, к счастью, оказалась хорошо смазанной и не издала ни звука. Мы оказались в небольшом подвальном помещении, заставленном ящиками и бочками. Воздух здесь был тёплым и сухим, пропитанным запахом табака.

Стоило мне только открыть дверь, сверху раздалось характерное шлёпанье, и вниз по лестнице, возле которой замер я, начал спускаться зевающий мужчина с сигаретой в руках. Судя по весьма активному ядру, один из четырёх магов, решивший предаться посреди ночи вредной привычке, которая его и погубит.

Я дал знак остальным оставаться на месте, а сам бесшумно двинулся вперёд, доставая клинок из Сумеречной стали. Сонный маг не заметил моего приближения, погружённый в свои мысли.