— Ты подарил ему новую цель, — тихо сказала мне Полина, когда мы вышли из лазарета. — Это часто важнее любого лекарства.

Я кивнул, удовлетворённый результатом визита. Это тоже часть ответственности лидера не только командовать в бою, но и помогать своим людям находить своё место в жизни даже после тяжёлых испытаний.

Внезапно у меня в кармане завибрировал магофон. Я увидел на экране имя моего юриста и кивнул Полине, сам останавливаясь для разговора.

— Прохор Игнатьевич, — Стремянников начал разговор без предисловий. — Поданный мной запрос был отклонён. В ответе значится, что вам надлежит прибыть во Владимир для уплаты налога лично, причём в самое ближайшее время.

Глава 19

Я сжал магофон сильнее, чем следовало. Улыбка, адресованная удаляющейся Полине, застыла на моём лице, словно приклеенная. Белозёрова обернулась, и я кивнул ей, показывая, что разговор важный и срочный — мол, иди, занимайся ранеными.

— Пётр Павлович, — мой голос звучал спокойнее, чем я себя чувствовал. — Я ведь правильно понимаю, что это противоречит обычной практике?

Юрист на другом конце провода тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалось раздражение, направленное не на меня, а на княжескую бюрократию.

— Разумеется, противоречит, — согласился он. — Дистанционная оплата через банковский перевод — стандартная процедура в таких вопросах. Но формально они в своём праве. К тому же они прекрасно знают, что вам запрещено появляться во Владимире под угрозой смерти, и явно используют это против вас.

Отойдя к краю частокола, я присел на бревенчатую скамью, рассматривая следы сражения — выбоины от пуль, подпалины от магических зарядов. Воздух всё ещё пах гарью и кровью.

— Какие варианты у меня есть? — спросил я, переходя к сути вопроса. — Есть ли способ разрешить эту ситуацию, попусту не рискуя головой?

Стремянников ненадолго задумался, и я услышал шелест бумаг. Видимо, юрист просматривал какие-то записи.

— Строго говоря, есть одна весьма старая норма закона, — произнёс он наконец. — По ней ближайший родственник, а также супруг или супруга могут представлять интересы своего родственника или супруга перед государственными органами. Это значит, что ваш отец может от вашего лица уплатить налоги, не нарушая законов.

— А обычная доверенность на вас как на моего юриста? — спросил я, прищурившись.

Собеседник издал короткий невесёлый смешок.

— К сожалению, канцелярия князя Веретинского это предусмотрела. В вашем конкретном случае они сослались на статут от 1783 года, по которому правонарушитель, чью меру наказания заменили ссылкой в Пограничье, должен лично выплачивать налоги в канцелярию. Юрист, даже с вашей доверенностью, под эту категорию не подпадает.

— Хитро, — процедил я, чувствуя растущее раздражение.

— Однако они не учли архаичную родовую норму, которая так и не была отменена, — в голосе адвоката прозвучало профессиональное удовлетворение. — Она относится к самым основам права Содружества и буквально гласит, что «кровь от крови и плоть от плоти едины перед законом и государем». Для ближайших родственников доверенность не требуется вовсе — они могут действовать от вашего имени по праву рождения.

— Это действительно рабочий вариант?

— Абсолютно, — уверенно ответил Пётр Павлович. — Потребуется лишь простая бумага, подтверждающая родственную связь, которую я подготовлю и вышлю вам. Канцелярия может скрипеть зубами, но опротестовать такой древний закон не сможет даже князь.