Зарецкий, наблюдавший за происходящим с лёгкой улыбкой, наклонился ко мне:

— Забавно, как быстро дефицит превращает лекарство в награду, — прошептал он.

Я кивнул, отмечая практическую пользу такого подхода — теперь дружинники будут ещё усерднее тренироваться, надеясь получить зелье в следующий раз.

— Это снадобье делает ваши кости в полтора раза прочнее, — пояснил я, когда последний из дружинников опустошил свой флакон. — Для сравнения: обычный удар, способный сломать руку, теперь лишь оставит синяк. Падение с высоты в рост человека, которое могло бы привести к перелому лодыжки, обернётся лишь временным дискомфортом. Эффект продлится примерно полгода.

И если его принимать регулярно, эффект можно закрепить…

— А есть побочные эффекты? — поинтересовался Силантий, разминая запястья.

Зарецкий приподнял подбородок:

— Возможна временная ломота в суставах, иногда лёгкое головокружение. Ничего серьёзного. Зелье слишком ценное, чтобы разбрасываться им, но для элитных бойцов — в самый раз.

— Оно стоит того, — добавил я. — В схватке с Бездушными эта защита может спасти жизнь.

После того, как дружинники разошлись, я направился в свою мастерскую, созданную недавно, как пристройка к дому. Последние недели в свободное от контроля за переездом время я посвящал тренировкам своего Таланта, и теперь настало время проверить результаты.

Просторное помещение с высоким потолком, надёжно запирающимися дверями и зарешеченными окнами. Внутри пахло металлом, маслом и кожей. На стенах висели чертежи и схемы, на столах лежали инструменты и части оружия.

Я сосредоточился на своей задаче. Передо мной лежали бруски стали, образец штуцера «Громовержец» и чертёж его устройства, который я составил собственноручно после многочисленных разборок и сборок.

Закрыв глаза, я ощутил свой Талант — он словно пульсировал внутри, готовый преобразовать материю по моей воле. Я прикоснулся к стали и дереву, которому суждено было стать накладками, представляя каждую деталь штуцера, её форму, вес, функцию. Воображение рисовало трёхстволку во всей её сложности: от спускового механизма до прицельных приспособлений.

Сталь под моими пальцами начала меняться. Она словно плавилась, не выделяя тепла, преобразовывалась по моей воле. Это не было превращением в жидкое состояние — скорее, металл становился подобен глине, податливой и послушной. Потребовалось около минуты, чтобы ресурсы полностью трансформировался в точную копию Громовержца.

Я открыл глаза и поднял созданное оружие. Тяжёлое, идеально сбалансированное, с безупречной сведением стволов и тщательно проработанным прикладом. Проверил механизм — переламывание работало безотказно, спусковой механизм щёлкал чётко и ясно.

Это был успех. После сотен неудачных попыток в прошлые дни, когда получались лишь грубые подобия, я, наконец, достиг нужного результата.

Следующие несколько часов я провёл, создавая штуцеры один за другим. Процесс требовал предельной концентрации и забирал немало энергии — в пять раз больше, чем если бы я создавал временное оружие, но каждый следующий экземпляр давался легче предыдущего. К концу дня на столе лежали двадцать пять идентичных Громовержцев, готовых к применению, что с учётом пяти трофейных экземпляров давало нам ровно тридцать штук.

Я отложил последний штуцер и вытер пот со лба. Усталость накатывала тяжёлыми волнами, но удовлетворение от проделанной работы перевешивало всё.