Я стиснул зубы.

— Покажешь мне его потом. Лично оторву голову, — процедил я, ощущая поднимающуюся волну гнева.

«Запишу тебя в очередь, — каркнул собеседник. — Я и сам мечтаю выклевать ему глаза. Но сначала по делу».

Ворон перепрыгнул на край стола, где я разложил карту местности.

«В Прудищах лаборатория маскируется под обычное фермерское хозяйство, — он коснулся клювом соответствующей точки на карте. — Несколько амбаров на виду, но ключевые помещения — под землёй. Подслушал разговоры охраны».

— А Кочергино? — я отметил карандашом первую локацию.

«Там интереснее, — фамильяр с важным видом переступил с лапы на лапу. — Лаборатория обустроена в старой дворянской усадьбе. Вокруг высокий забор с колючей проволокой. Охрана гораздо серьёзнее».

Я делал пометки, пока ворон детально описывал системы безопасности обоих объектов. В Прудищах дюжина охранников с автоматами и пара магов-пиромантов.

«После истории с Горевским они занервничали, — заметил Скальд, склонив голову набок. — Особенно в Кочергино. Удвоили патрули, добавили снайперов на крышу, сторожевых псов и привезли четырёх дополнительных магов».

Ворон продолжил, рассказывая о пленниках. В Прудищах держали пятерых или шестерых учёных, преимущественно алхимиков и артефакторов. В Кочергино — семь или восемь человек, включая магов ранга Мастера.

— Режим в обоих местах схож, — ворон уничтожил последний орешек. — Утром из камер в лабораторию, вечером — обратно. Но есть ещё люди… — Скальд помедлил. — Для опытов. Их привозят партиями — крестьян из дальних деревень, бездомных из Мурома. Назад они не возвращаются.

— Вот мрази! — выругался я, сжав кулаки.

— В Кочергино дела совсем скверные, — продолжил Скальд. — Видел двоих с деформациями. Наросты, странные изменения тела. И в обоих местах работают с чёрными кристаллами и частями Бездушных. В Кочергино даже держат живых тварей в клетках.

— Гармовы зубы!.. — я потёр переносицу, пытаясь справиться с отвращением. — Это действительно похоже на эксперименты Химеры.

— В Прудищах за северной стороной комплекса есть братская могила, — добавил ворон. — Останки неудачных подопытных. Много останков.

Скальд продолжил, описывая возможные точки проникновения: северная сторона забора в Прудищах, где деревья подступают ближе, и подземный тайный ход с восточной стороны Кочергино, который выходит у реки. Я тщательно отмечал эти детали, как и графики смены караула — в полночь и полдень для Прудищ, в шесть утра и вечера для Кочергино.

— Есть ещё кое-что любопытное, — Скальд почистил крыло, выглядя почти самодовольно. — В Прудищах видел машину с гербом Тереховых. Возможно, сам князь наведывался. А у Кочергино обнаружил древний каменный круг — похоже на какое-то святилище. И в обоих местах используют странные приборы с гигантскими кристаллами Эссенции.

Я невольно распахнул глаза при упоминании о каменном круге, и ворон, заметив мою реакцию, склонил голову набок с явным любопытством.

Древние мегалиты… В моём прежнем мире такие места были средоточием силы — наши предки не просто так тратили годы, возводя эти каменные исполины. Каждый круг становился точкой соприкосновения с чем-то большим.

Нужно обязательно навестить это место при случае, потому что оно скрывает силу, пусть и возьмёт с просителя свою цену.

— Ты выяснил, почему лаборатории нельзя перевезти? — спросил я, заканчивая делать пометки.

— В Прудищах какой-то особый узел силовых линий Земли, — ответил Скальд. — «Магический колодец», как его называл один из техников.