— Железная кровь, — пояснил я. — Моя кровь сейчас — жидкий металл. Любые яды или инородные вещества просто не могут взаимодействовать с организмом. Они будут нейтрализованы и выведены из тела.

Тимур присвистнул.

— Удобное заклинание. Металломантия?

— Да, одно из защитных заклинаний школы металла. Держится недолго, но для таких случаев незаменимо.

Василиса покачала головой, но часть напряжения покинула её лицо.

— Мог бы предупредить. Хотя… понимаю. Елена могла что-то заметить, если бы мы знали заранее.

— Именно, — кивнул я. — Её реакция была показательной. Обычная мать отругала бы ребёнка за то, что берёт еду у незнакомцев. Но она не просто отругала — она в панике выхватила дольку и отбросила. Словно ядовитую змею.

— К тому же её слова, — добавила Полина. — «Грязными руками». Она искала предлог, чтобы объяснить свою избыточную реакцию.

— Человек, не знающий об отраве, сказал бы что-то вроде «не бери еду у чужих», — согласился Тимур. — Но она сразу перешла к обвинениям в антисанитарии.

— Получается, моя мачеха либо сама травит князя, либо знает, кто это делает, и покрывает, — заключила Василиса, прохаживаясь между апельсиновыми деревьями.

— Вот только зачем? — я проследил за её движениями. — Да, в случае твоей смерти Мирон становится единственным наследником, а она регентшей, но убивать отца до твоего устранения нелогично.

— Если только она не уверена, что сможет очень быстро устранить тебя после смерти отца, — предположил Тимур.

— Или она действует не одна, — вмешалась Полина. — Помните, что сказал Коршунов? Покупатель яда — знатный человек, которого боятся даже в Восточном каганате. Это не похоже на описание Елены.

Я кивнул, соглашаясь.

— Хороший довод. Княгиня влиятельна в Москве, но вряд ли её имя вызовет страх у закалённых торговцев ядами из каганата.

— Строгановы… — произнесла Василиса. — Её семья. Они достаточно могущественны и безжалостны в делах. Если весь род стоит за этим…

— Тогда это меняет дело, — согласился я. — У них наверняка есть ресурсы и связи, чтобы купить редкий яд

Я подошёл к дереву, с которого сорвал апельсин.

— Полина, ещё раз опиши, что именно тебя смущает в этом веществе.

Девушка подошла ближе и снова коснулась апельсинов.

— Следы яда есть, но они… — она нахмурилась. — Это очень странно. Вещество присутствует в плодах, я это чувствую. Но оно какое-то… неполное?

— Неполное? — переспросил Тимур.

Гидромантка с досадой покачала головой.

— Не могу точно объяснить. Представьте замок без ключа или меч без рукояти. Само по себе это вещество не должно причинять вреда. Моё целительское чутьё не кричит об опасности, как обычно при контакте с ядами.

— Может, концентрация слишком мала? — предположил Тимур.

— Нет, дело не в концентрации. — Полина перешла к другому дереву, проверяя плоды. — Количество вещества достаточное, даже избыточное. Но само вещество… спящее.

— И всё же Елена точно знала об опасности, — заметил я. — Её реакция была однозначной.

— Именно это меня и смущает, — согласилась Полина. — Если вещество безвредно, почему такая паника?

Я задумался. Спящее вещество, которое само по себе не является ядом, но вызывает тревогу у посвящённых.

Голицына остановилась у фонтана.

— Отец ест эти апельсины каждый день. Если в них нет яда как такового, то как он отравлен?

— В них есть что-то, — поправила её Полина.