Ехонала прикрыла рукавом лицо и поклонилась. Принц стоял боком, отвернув голову.

— Садитесь, старший брат, — приветствовала его Ехонала и заняла свое обычное место. Старый учитель расположился поодаль, главный евнух остался стоять возле принца, а четыре фрейлины Ехоналы расположились позади нее.

Так принц Гун начал обучать фаворитку императора. Отвернув лицо, чтобы не глядеть на нее, он приступил к занятиям. Принц рассказал Ехонале о нынешнем положении в стране, о том, как слабость Трона привела не только к народным восстаниям, но и к вторжению чужеземцев. Он рассказал ей, что первыми захватчиками Поднебесной были португальцы, которые пришли в их страну триста лет назад в поисках пряностей. Затем пришли другие европейцы — испанцы, голландцы, потом англичане, которые насаждали торговлю опиумом, потом французы, немцы…

Глаза Ехоналы горели и казались темнее, чем обычно. Лицо то бледнело, то заливалось румянцем, а руки, лежавшие на коленях, сжимались в кулаки.

— И мы ничего не сделали?! — возмущалась она.

— Что мы могли сделать? — возражал принц Гун. — Мы не такие хорошие мореходы, как англичане. Их маленькая бесплодная земля окружена морями, и либо они будут пиратствовать, либо умрут.

Он рассказал Ехонале, что англичане постоянно воевали и во всех войнах выходили победителями.

— Почему? — поинтересовалась она.

— Потому что война для них — образ жизни, — ответил принц Гун. — Англичане не перестают нам докучать. В царствование сына могущественного Цяньлуна из Англии прибыл посланник по имени Амхерст. Этого человека вызвали в Зал аудиенций к обычному утреннему докладу. Но он отказался прийти, сославшись на то, что его парадные одежды еще в дороге, и, кроме того, на нездоровье. Правивший тогда Сын неба послал к английскому посланнику своих собственных врачей, которые сообщили, что Амхерст вовсе не болен. Сын неба рассердился и приказал англичанину отправляться домой. Самая прекрасная, знайте, что белые люди упрямы. Они не хотят становиться на колени перед нашими правителями. Они заявляют, что не встают на колени ни перед кем, кроме победивших врагов. А еще — женщин.

— Женщин? — переспросила Ехонала.

Ее развеселила представившаяся ей картина — белый мужчина стоит на коленях перед женщиной. Она прикрыла улыбку рукавом, хотя и не смогла удержать смешок. Принц Гун повернул голову, поймал ее озорной взгляд и сам начал беззвучно смеяться. Засмеялся и главный евнух, а затем, пряча лица за широкими шелковыми рукавами, в смехе зашлись и фрейлины.

— И до сих пор белые люди отказываются вставать на колени перед Сыном неба? — спросила Ехонала, перестав смеяться.

— До сих пор, — ответил принц.

Ехонала ненадолго замолчала. «Когда будет править мой сын, — подумала она, — белые люди непременно станут перед ним на колени. А если они откажутся, я прикажу их обезглавить».

— А теперь? — спросила она. — Мы все еще беспомощны?

— Нам следует сопротивляться, — сказал принц Гун, — хотя у нас нет современного оружия и мы не можем сражаться с ними. Надо действовать по-другому — проволочками и помехами. Мы не должны позволять иностранцам хозяйничать у нас в стране. Теперь, когда появились еще и американцы — последователи англичан, которые тоже настаивают на подписании выгодных для них договоров, мы вынуждены заключить мир с другими западными державами. Мы просили их правительства не оказывать поддержки американским торговцам опиумом, и они дали согласие.

— К чему все это приведет? — спросила Ехонала.