Притворяясь безразличной к государственным делам, Цыси внушала императору. «Зачем подписывать договор? Пусть они надеются, а если потеряют терпение, скажете, что документ будет подписан в Шанхае. Если они все же прибудут туда, у нас будет достаточно времени, чтобы решить, что предпринять».

В качестве последнего средства Цыси тайно придерживала войну. Если захватчики войдут в Шанхай, разве это не явится доказательством, что только воина может остановить их продвижение?

В начале года вельможи отбыли с императорскими приказаниями, а весной, едва земля оттаяла, Сын неба повелел укрепить форты Таку, укомплектовать их людьми и оснастить пушками и ружьями, купленными у американцев. Операцию следовало осуществить тайно, чтобы англичане ничего не узнали. Эту мысль заронила ему Цыси в праздные часы, покорно отдаваясь его любви и возбуждая в нем страсть чтением историй и стихов из запрещенных книг, найденных ею в собраниях евнухов.

Какое же разочарование ожидало императора! Ранним летом курьеры привезли известие, что европейцы не потерпят никаких проволочек, что их корабли опять идут на север; уже миновали Шанхай, и командовал ими английский адмирал Хоуп. Но придворные и народ заявили, что врага не боятся. Форты Таку были крепки, императорским солдатам была обещана хорошая награда, и нападения ждали спокойно и мужественно.

На этот раз Небо помогло. Императорские войска били врага, причем с такой силой, что уничтожили три военных корабля и больше трехсот солдат. Император, не помня себя от радости, расхваливал Цыси, а она, слыша славословия правителя, подстрекала его отказывать захватчикам во всем. Печать на договоре так и не была поставлена.

Иноземный враг отступал, и в стране объявили мир. Народ восхищался мудростью Сына неба, который знал, когда следует тянуть время и когда воевать. Как легко были побеждены захватчики! Однако разве удалось бы их так легко победить, если бы не тактика проволочек и уступок? Белые люди поддались на мнимые просчеты столицы и переоценили собственные силы. Мастер мудрости и хитрости — так народ прозвал своего императора.

Но люди знали, кто помогал Сыну неба советами. Императрицу Западного дворца нарекли могущественной волшебницей, а красота ее восхвалялась — конечно, втихомолку, так как не подобало говорить об этом публично. Во дворце всякий евнух, всякий прислужник спешил выполнить ее малейшее желание.

Только принц Гун тревожился и повторял: — Европейцы — это тигры, которые уходят, если ранены, и возвращаются, чтобы напасть снова.

Однако, судя по всему, он ошибался, ибо год прошел необычайно спокойно. Цыси углубила свои познания в науках, наследник подрос и проявлял себя сильным и властным. Он научился ездить верхом и любил кататься на своем черном арабском скакуне, любил петь и смеяться, он постоянно был в хорошем настроении, потому что, куда бы ни обращал взгляд, всегда встречал дружелюбные лица. Уверенная в прочности своей власти, Цыси наблюдала, как сын становится все красивее. Кончилась весна, вновь пришло лето, и она собиралась отправиться вместе со двором и сыном в Летний дворец. Год прошел в мире, и она могла насладиться отдыхом.

Увы, кто мог предвидеть будущее? Лишь только двор завершил переезд в Юаньминъюань, как безо всякого предупреждения нагрянули английские солдаты. Они промчались на всех парусах вдоль китайских берегов и жаждали возмездия. В седьмой месяц года будто с неба упали две сотни военных кораблей, высадившие двадцать тысяч воинов в главном порту провинции Чжили. Войска не стали останавливаться, чтобы заключить договор или начать переговоры, а изготовились к захвату столицы.

Днем и ночью курьеры приносили плохие вести. Среди императорских советников никто уже не собирался тянуть время, некогда стало и порицать друг друга. Умиротворить захватчиков был послан старый и мудрый Вэй Лин вместе со свитой из нескольких вельмож.