Сильвия хотела что-то сказать, растерянно осмотрелась вокруг, не зная куда деть глаза и выскользнула за дверь. Подол пышного платья прошелестел по гравию дорожки. Вскоре даже этот приятный шелест растворился в шуме дождя. От Сильвии у меня не осталось ничего, только алый отпечаток ладони на дверном косяке. Да, ведь это же кровь. От ее сильно кровоточащих пальчиков на дереве остался неровный рисунок. И зачем только я так поступил с девушкой? Стоило только прийти минутному раскаянью, как внутри меня зазвучал оглушительный ядовитый смех. Смех того другого, двукрылого существа, а может это Ротберт в своем логове как раз торжествовал победу, а до меня долетел слабый отголосок его веселья.

 Было слышно, как Перси закопошился в своем чулане. За неимением кровати он спал на раздобытым неизвестно где паланкине и пытался сделать вид, что абсолютно счастлив.

 Стук дождинок по оконному карнизу уже давно стих. Ливень прекратился, а я все сидел и думал. Сколько же времени потребуется, чтобы перелететь через залив и добраться до тех берегов, где когда-то находилась моя родина? Как не прикидывай, а такой путь за несколько мгновений не проделаешь. Конечно, мощные крылья дракона выдержат любой перелет, но не ждет ли и нового гостя в пепелищах уже испробованный опыт Винсента. В конце концов победила гордость. Если Винсент смог добраться туда, то я тем более смогу проделать все путешествие и в скором времени вернуться. Перед уходом я прижался щекой к жесткой шерсти волка и приказал ему ждать моего возвращения, погладил головку спящей саламандры. Ворон полетел вслед за мной, норовя сесть ко мне на плечо. К ближайшему морскому порту я добрался с пернатым другом, устроившемся на левом плече. Забрезжил холодный, сероватый рассвет. В маленьких припортовых городках в такие дни было пасмурно и сыро. Прохожие удивленно оглядывались на меня. У всех бывалых моряков обычно есть по попугаю, а этот вдруг явился с вороном. Наверное впервые собрался выйти в море, какой-нибудь новенький капитан, получивший назначение от короля.

 Я подивился разнообразным мыслям людей и поплотнее запахнул плащ, чтобы никто не заметил ни моих удлиненных пальцев, ни пугающей вышивки. У пристани столпилась кучка народу. Отплывал какой-то корабль. Судно с высокими бортами и длинными реями было немного более впечатляющим, чем корабли оставшиеся на якоре. Гордое название "Баловень фортуны" тоже прибавляло ему блеска. Расправленные паруса и копошившиеся, как в муравейнике, матросы вызвали у меня приступ ярости. Почему это суденышко все еще бороздит моря, в то время, как весь отцовский флот обращен в щепки. Эти чувства посылал мне кто-то другой. Сразу становилось понятно, что корабль чем-то неугоден Ротберту. Ворон почувствовав неладное тут же спорхнул с моего плеча и стремглав понесся обратно, к безопасной лесной избушке. Сам я подождал пока корабль отчалит, а потом исчез подальше от любопытных глаз. Те, кто минуту назад видели в толпе незнакомца, теперь могли сколько угодно смотреть на пустое место, а гладкая золотая тень плавно и быстро скользила в облаках. С высоты как на ладони была видна палуба, то как суетятся рулевой, шкипер и матросы. А вот вахтенный, как ни присматривался к линии горизонта, а невидимого наблюдателя заметить не мог. Мне было интересно, почему Ротберту не понравился именно этот корабль, но ничего необычного на нем заметить так и не удалось. Единственное, что привлекало меня, так это то, что он будет проплывать недалеко от пустынных берегов.

 Судно скользило по воде довольно быстро, но для меня такая скорость представлялась невыносимо медленной. Порт остался уже довольно далеко и подчиняясь какому-то далекому зову я опустился вниз. Всего одно быстрое дыхание и деревянные борта воспламенились, оранжевые язычки побежали по мачтам.