Я вошел последним и захлопнул железные створки над головой. Ступеньки лестницы скользили под ногами, снизу вылетали блики огненных сполохов и ощущалось благоухание ладана. Когда, я первый раз очутился здесь, то тоже чувствовал, как куриться внизу благовония и оранжевые лучи пляшут по стенам. Только вот откуда эти лучи исходили, и почему под землей так тепло, чуть ли не жарко. На лбу бисером выступал пот, а ощущение того, что я попал в пекло еще больше усиливалось. Всего за долю мгновения я догадался, что тепло и свет источают непонятные письмена, выгравированные на стенах и даже на некоторых плитах пола и с удивлением понял, что некоторые из светящихся символов я смог бы прочесть. Озарение пришло так неожиданно, как мимолетная вспышка, только под рукой у меня не было ни пера, ни бумаги, чтобы записать значения до сего момента непонятных букв. Лучистый свет, исходивший от них стал почти невыносимым и с ужасом я понял, что духи подземелья гонят меня прочь. Подальше от утратившей свое величие феи, которая может навсегда остаться пленницей в этом месте. Никогда еще я не ощущал такой обиды и, решив ни за что не уходить из подземелья, спустился вниз еще на несколько ступеней.

 Дебора, парившая над ступеньками, вцепилась в мой рукав. Только быстро трепетавшие крылья выдавали ее нервное состояние. Они бились, как бабочка, попавшая в сочок, и обдували мглу облаком белых пушинок. Я внимательно всматривался в ее лицо и даже не слышал, что никс за ее спиной что-то говорит, о чем-то предупреждает. Его слова потонули в зловещем шепоте, исходящем от раскаленных стен.

 -- Моя скрипка! - воскликнула Дебора. - Там осталась моя скрипка.

 -- Это так важно? - спросил я и сам удивился, зачем задал такой глупый вопрос.

 -- Без нее у меня нет силы, - шепнула она, приблизил бледные губы к моему уху, но ее шепот все равно был очень слабым и тихим. - Без нее мне придется остаться здесь.

 Синие глаза смотрели на меня с надеждой и ожидаем. Дебора хотела, чтобы я скорее принес ей утраченную вещь, но почему-то не хотела выпустить из цепких пальчиков парку рукава.

 -- Я верну тебе твою скрипку, - пообещал я и прежде чем успел повернуть на пальце перстень, почувствовал на своей щеке обжигающий холодом поцелуй. А потом мерный шелест крыльев феи растворился в пустоте. Я снова стоял на пустоши за окраинами города. Между мной и мрачным подземельем лежал океан, но что такое океан для волшебника? За считанные мгновения я смог бы пересечь и более огромное пространство, однако почему-то был уверен, что мне не суждено проделать обратный путь. Я попытался отогнать прочь плохие предчувствия и собраться с мыслями. Где теперь мне искать эту треклятую скрипку? Надо было поподробнее выспросить у Деборы, куда делось ее сокровище. Наверняка скрипка осталась на острове, и хотя возвращаться в крепость к князю очень не хотелось, но я был должен раз дал обещание. Идя по пустынной местности, я проклинал судьбу только за то, что она свела меня с Деборой и князем. Теперь лишившись всякой компании и дав клятву, которую невозможно сдержать, я чувствовал себя невероятно одиноким.

 Если Ротберт отобрал скрипку, то давно уже уничтожил ее, а замену сделать будет сложно, раз это был такой редкий инструмент. Переливы туго натянутых струн напоминали про страшный миф о создании скрипки. Я вышел на узкую, посыпанную щебнем дорогу и только остановившись на ней вспомнил, что никакой дороги в этом месте раньше не было. Башенки и шпили города за моей спиной подернулись призрачной дымкой, будто остались по другую сторону зеркала, а я сам шагнув через неощутимую преграду очутился там, куда другим ход закрыт. Тучи, заволакивающие небо, расступились и было видно, как над пустошью зарождается полная луна.