Одной рукой она крепко прижимала к себе какой-то ларец. На тонком запястье все еще виднелась белая полоска - шрам от укуса волка. На лилейной коже княжны даже этот след выглядел, как печать, будто скульптор, вдруг возненавидевший свое лучшее творение, полоснул по изваянию резцом.

 Княжна двигалась с грацией дикой кошки. Бледная тень в золотом венце, выступившая из мглы веков и готовая выцарапать мне глаза, если это будет необходимой мерой.

 -- Твой первый урок, Кристиан, надеюсь он также станет для тебя и последним, - сохраняя внешнее безразличие сообщил я и отсалютовал противнику шпагой. Надо скорее расправиться с этим щенком и проверить, что замышляет Одиль. Никто лучше нее не умеет расставлять силки и ловушки. Надо быть начеку.

 Я быстро подставил клинок и отразил первый удар, так, что нападающий отлетел от меня на несколько шагов и едва устоял на ногах. Мое нападение было менее щадящим. Кристиан ударился спиной о стену и ощутил у себя на горле холодок металла. Вместо того, чтобы полоснуть соперника по горлу, я молниеносным движение шпаги срезал пару отполированных пуговиц с его камзола и они со звоном покатились по мраморным плитам.

 -- Еще один шанс, Кристиан, - уже более суровым тоном предупредил я. - Будь более точен и хладнокровен, тогда, может быть, останешься жив.

 Он принял мой совет. Пользуясь великодушно предоставленной передышкой, поправил на руках защитные кожаные перчатки и оттолкнул ногой несколько плетеных корзин с оружием, чтобы освободить побольше пространства для сражения. Трудно было сказать, чем наш поединок стал для него с этой минуты, игрой, упрямым желанием добиться цели или обычной тренировкой, но он действительно стал хладнокровен и вознамерился во что бы то ни стало убить меня. Каждый новый выпад был четко выверен, и дерись Кристиан с менее умелым противником, один из его ударов непременно попал бы в цель. Теперь я смог оценить его старания, не за день, а за годы, но он все-таки отточил свое мастерство, научился держать в руках оружие, не как любитель, а как опытный боец. До сего мгновения его ослепляла ярость, но одно ядовитое замечание удивительным образом отрезвило его и заставило действовать с умом. Кристиан не делал ни одного лишнего движения, но следил за каждым моим жестом, выжидал, чтобы напасть в наиболее подходящий момент, с непревзойденной ловкостью парировал удары. Если бы его меткость и зоркость хоть чуть-чуть превышали человеческие, то он бы пожалуй даже сумел поранить меня.

 Не только моя неуязвимость играла мне на руку. Кристиан мог чувствовать усталость, а я нет. В моих силах было хоть всю ночь продолжать долгую дуэль, спокойно слушать звон скрещивающихся шпаг, царапанье металла о металл, но судьба рассудила иначе. До утра моя дуэль со смертным продлиться не могла. Слишком большой риск для княжны упустить свою удачу всегда способствовал самым нелепым затеям.

 Еще задолго до зари, я ощутил, что почва под ногами утратила былую твердость. Мраморные плиты странно вибрировали, штукатурка сыпалась со стен. Уж не началось ли землетрясение?

 Масляная лампа упала на пол, и язычки пламени быстро поползли по арсеналу. Я оттолкнул в сторону растерянного Кристиана и поспешил к окну. Так и есть, существо, похожее на мрачного, злобного демона, отдирало черепицу от крыши и намеревалось разрушить кладку камней. Из-под ядовито-зеленой шкуры выпирали кости, зубы были слишком остры, даже для дракона и поэтому легко справлялись с такой задачей. Худое, продолговатое туловище с заостренными крыльями вызвало у меня омерзение. Вспомнился некто у кургана, скрытный, уродливый, жадный до чужих сокровищ. Некто, пытавший предупредить меня об опасности и теперь в конец потерявший рассудок. Только безумный подданный способен так бестактно перечеркнуть планы своего господина.

 -- Наконец-то! - прошептала Одиль, но не устояла на ногах и выронила ларец. Дорогие украшение рассыпались по полу.