-- Да, талисман немного поврежден, но все еще чудодейственен, - кивнул князь. К сожалению, его мысли оставались для меня недоступными. Если бы знать, о чем он сейчас думает? Куда проще отразить удар, когда противник действует без утайки. Я решил тоже не показывать своих чувств и равнодушно спросил:

 -- Вы хотите предложить мне это кольцо вместо княжны? Нет, уж лучше оставьте его себе или подарите даме. Мне не за чем таскать с собой безделушку, которая куда больше подошла бы женщине.

 -- Умный совет! Я сам не смог бы придумать лучше, - засмеялся князь мне в спину. Какой мерзкий, жестокий смех!

 -- У вас есть дама сердца? - с сарказмом поинтересовался я.

 -- Ни в коем случает, - Ротберт выставил руку вперед, словно защищаясь от такого несправедливого предположения. - А вот у тебя их будет много и все закончат свой путь на жертвенном костре или в каком-нибудь обрыве. Ты сам можешь решить, как поступать с приговоренными. Являйся к тем у кого окажется на руке это кольцо в прекрасном облике, затевай с ними готический роман, а на утро хотя бы выражай соболезнование, когда из омута будут вылавливать очередную несчастную. Что ты скажешь, если первой в длинном списке окажется твоя распрекрасная княжна?

 -- От окончательного сумасшествия вас отделяет один шаг, - резонно заметил я. - Никто никогда не смог бы заставить меня пойти на такое.

 -- Как всегда бравируешь, - усмехнулся он в ответ.

 Подумать только я стою возле пустого замка в безлюдной долине и слушаю бредни безумца. Что мешает мне уйти или улететь?

 -- Вы блефуете, - в ответ бросил я, надеясь, что одним словом смогу перечеркнуть все его утверждения.

 -- Посмотрим, монсеньер, кто окажется прав, - заявил он. На сей раз князь был доволен собой, как никогда и это настораживало.

 -- Живите в своих развалинах, - я махнул в сторону сильно пострадавших стен. Раньше они выглядели массивными и нерушимыми, теперь обгоревшие камни крошились, вылетали из кладки, придавая убогий вид уцелевшей композиции. - Стройте планы на будущее, ищите новых союзников. Мне еще предстоит решать собственные проблемы, а не ваши.

 -- В тебе закипает гнев, смотри не выпускай его, а то еще захочешь подраться с прохожими, - крикнул Ротберт так громко, чтобы пересилить шум ветра.

 Уже намереваясь уйти, я полуобернулся и с трудом удержался, чтобы не зашипеть на него от злости.

 -- Прохожие не давали мне невыполнимых обещаний. У них нет долга передо мной, а у вас есть.

 -- Все еще хочешь притащить княжну обратно, чтобы вести с ней словесные баталии. Перед тобой широкая дорога, иди сам или лети, разыскивай свою богиню. А может для вашего высочества это слишком долгий путь, который вы не в силах проделать без кареты?

 Вызывающая насмешка оказалась как никогда кстати. Ничто, кроме злорадства Ротберта по поводу моего поражения, не могло вернуть мне отчаянное стремление к мести, к реваншу. Всегда приятнее добиться цели, если враг заранее убежден в твоем проигрыше. Моя победа будет достойным ударом в ответ на его издевательства.

 -- Кстати, скульптуру огонь не тронул, ведь так? - деловым тоном осведомился я.

 Ротберт сразу понял, что я говорю о статуе Ланон Ши. Она была единственной в замке. Изваяние было слишком тяжеловесным и крепилось к постаменту, поэтому Одиль не стала тратить силы на то, чтобы забрать его с собой.