Лицо его уничтожил огонь, и вся левая сторона тела представляла собой гротескную массу рубцовой ткани. На левой скуле виднелся участок обнаженной кости размером в квадратный дюйм.
— Он у нас в руках. Он был у нас в руках еще до того, как мы его увидели.
Кровавый мыс представлял собой длинный, иззубренный и бесплодный каменный палец, торчавший в океане поперек путей холодного северного и теплого южного течений. Если корабль действительно обходил мыс, сворачивая к берегу, он почти наверняка был обречен. Дул сильный обратный ветер, и им пришлось бы переложить паруса, чтобы совершить маневр, а на это требовалось время.
— Право руля на один румб, — рявкнул Колгрейв рулевому. Ток, наш первый помощник, освободившийся в итоге от вахты, пожал плечами и пошел взглянуть на Хенгиса и Толстяка Поппо, которые сбросили лот.
— Восемь узлов, — объявил он мгновение спустя. Старик посмотрел на паруса, но те были развернуты до предела. При подобном ветре мы могли мчаться во весь опор, надеясь поймать кого-нибудь зазевавшегося.
— Они нас увидели, — крикнул Тор. — Начинают сворачивать. О! Трехмачтовый, судя по оснастке — каравелла.
Наш корабль тоже был каравеллой — приземистое пузатое судно с высокими носом и кормой.
Лицо Старика прояснилось, даже просияло. Корабль, за которым мы охотились, был каравеллой. Возможно, это был даже Тот Самый.
Так мы называли его на «Драконе-мстителе». Никто не знал его настоящего имени, хотя у него имелось несколько, данных ему другими моряками. «Корабль-призрак». «Адский корабль». «Фантом-грабитель». И тому подобное.
— Какие у них цвета? — спросил Колгрейв.
Тор не ответил. Мы еще не настолько приблизились. Колгрейв понял и больше не спрашивал.
Я не знал, настоящий это призрак или нет. Легенда о нем ходила по западному побережью чуть ли не с начала мореплавания, меняясь в соответствии с эпохой. В ней рассказывалось о корабле-призраке с командой из мертвецов, обреченных вечно скитаться по морям, пиратствуя и не имея возможности когда-либо ступить на сушу, увидеть Рай или Ад, пока они не искупят вину за особо чудовищные преступления. В чем состояли их грехи, никому не было известно.
Мы долго охотились за ним, тоже пиратствуя в процессе поисков. Мы знали, что когда-нибудь его найдем. Колгрейв был слишком упрям, чтобы отказаться от своей затеи, пока не сведет старые счеты. Или пока мы, как и команды многих встретивших его кораблей, не пойдем на корм рыбам, а он отправится за очередной жертвой.
В число обид Старика входил пожар, изуродовавший его лицо, иссушивший левую руку и сделавший его навсегда хромым, отчего он постоянно раскачивался при ходьбе, словно тяжелый галеон при сильном волнении. Призрак, как и многие пираты, всегда сжигал свою добычу, покончив с ней. Колгрейву каким-то образом удалось выжить.
Вся его семья, однако, пошла ко дну вместе с кораблем.
Капитан, судя по всему, был богатым человеком. Поклявшись, что найдет Тот Самый корабль, он купил «Дракона-мстителя». По крайней мере, так об этом было сказано нам.
Никто из нас не знал, каким образом он сумел разбогатеть. Все, что нам было о нем известно — что у него ужасный характер, что он компенсирует свое уродство богатыми одеяниями, что он гений среди пиратов и что он полностью безумен.
Как долго мы скитались у этих берегов? Мне казалось, что прошла целая вечность. Но нас до сих пор не поймали — ни флот Итаскии, ни владевшие колдовством корсары Красных островов, ни тролледингцы на своих драккарах, ни военные корабли многих прибрежных городов-государств. Мы сами ловили их, словно пауки, охотящиеся на других пауков — и продолжали нашу бесконечную охоту.
Охоту за трехмачтовой каравеллой с командой из мертвецов. |