Алиев поднялся и подошёл к огромному окну. Внизу раскинулся его город. Именно его, а не какого-то сопляка, который вообразил себя великим кулинаром.

— Собирает праздник… — усмехнулся он, потирая подбородок. — Какой удобный мальчик. Сам загоняет всех овец в одно место.

А он уже думал, что придётся долго выкуривать этого таракана из щели. Подсылать проверки, давить на поставщиков, травить слухи. Нет, судьба подарила ему идеальную возможность. Массовое скопление людей — это всегда хаос. Неуправляемая толпа, в которой так легко зажечь спичку и устроить настоящий пожар.

Мурат представил картину. Площадь, забитая весёлыми горожанами. Смех, музыка, аромат жареного мяса. А потом всё резко меняется. Смех превращается в крики, радость — в панику, запах рёбрышек — в едкий дым страха.

— Хотел праздник вкуса? — злобно прошипел Алиев. — Получишь праздник, который город запомнит на всю жизнь.

Он устроит такой финал, после которого род «Белославов» будет ассоциироваться не с вкусной едой, а с трагедией. Превратит триумф выскочки в его вечный позор.

Алиев решительно нажал кнопку селектора на столе.

— Аслан! — рявкнул он в трубку. — Немедленно ко мне! У меня для тебя особое задание.

Через минуту в кабинет вошёл высокий мужчина с шрамом через всю щёку. Аслан служил Алиеву много лет и умел решать деликатные вопросы без лишних слов.

— Слушаю, босс, — коротко сказал он.

— Этот поварёнок Белославов решил устроить народное гулянье, — начал Алиев, расхаживая по кабинету. — Будет готовить на площади, собирать толпы. Понимаешь, к чему я веду?

Аслан понимающе кивнул:

— Толпа — штука непредсказуемая. Всякое может случиться.

— Именно! — довольно потёр руки Алиев. — Драка, пожар, давка… Кто знает? Главное, чтобы виноватым оказался наш «гений кулинарии».

— А что конкретно вы хотите? — уточнил помощник.

— Хочу, чтобы этот праздник стал для него последним, — холодно произнёс Алиев. — Чтобы после него он больше никогда не посмел даже подумать о том, чтобы составить мне конкуренцию. Действуй аккуратно, но эффективно.

Аслан молча кивнул и направился к двери.

— И Аслан, — остановил его Алиев. — Позаботься, чтобы моя дочь не попала под горячую руку. Она хоть и дура, но всё-таки моя кровь.

— Понял, босс.

Когда дверь закрылась, Алиев снова подошёл к окну. Хищная улыбка не сходила с его лица. Игра переходила на новый уровень, где он был настоящим королём. Чёрным королём, готовым объявить шах и мат наглому выскочке.

* * *

Меня выдернул из сна звук, похожий на скрежет когтей по металлу, усиленный в тысячу раз. Это был боевой клич полуживого телефона, который, казалось, поставил себе цель пробить дыру в моём черепе. Дребезжащий, визгливый, он словно кричал: «Подъём, ничтожество, новый день пришёл, чтобы плюнуть тебе в лицо!». Чертыхаясь так, что, наверное, покраснели бы и портовые грузчики, я вслепую похлопал по тумбочке и схватил холодную трубку.

— Алло, — просипел я голосом, который, казалось, принадлежал не мне, а старому пропойце.

— Игорь? Игорь, это Наталья Ташенко! Прости, что так рано, но новость не ждёт! Григорий Аркадьевич ждёт тебя у себя. В ратуше. Через час! Он в восторге от идеи с праздником урожая!

Моё сердце, ещё секунду назад сонно качавшее кровь, исполнило тройное сальто-мортале и рухнуло куда-то в район желудка. Через час. У главы Попечительского Совета. Я подскочил на кровати, как будто под ней взорвалась петарда. Ноги тут же запутались в коварном одеяле, которое мстительно обвилось вокруг лодыжек.