Всё логично. Слишком логично. Падение с камня, удар головой, потеря сознания. А в качестве бонуса — яркая, детализированная галлюцинация с участием лесной богини в главной роли. Мой мозг подкинул мне полнометражный фильм в жанре эротического фэнтези. Со спецэффектами и магическими травами. Что ж, спасибо и на этом. Могло быть и хуже. Мог бы, например, увидеть поющего поросёнка в балетной пачке или танцующих гномов с бубнами.

Я провёл рукой по волосам, стряхивая застрявшие в них веточки и листья. И тут мои пальцы наткнулись на что-то мягкое, гладкое и совершенно инородное. Что-то определённо не похожее на обычный мусор. Я осторожно вытащил это «что-то» и замер на месте, забыв даже дышать.

На моей ладони лежал лист.

Маленький, идеально зелёный, с глянцевой, будто отполированной до блеска поверхностью. Он словно светился изнутри мягким, едва уловимым сиянием. Но самое странное было не это. Самой странной была его форма — идеальная пятиконечная звезда. Никаких зазубрин, никаких изъянов. Геометрически безупречная.

Я поднял голову, оглядывая деревья, которые росли вокруг оврага. Дубы, берёзы, осины, ели — ничего даже отдалённо похожего на источник этого чуда. Таких деревьев я в этом лесу точно не видел. Да и вообще нигде не встречал за всю свою жизнь.

Это не галлюцинация. Лист был настоящим, материальным, осязаемым. Он был неопровержимым доказательством того, что я не сошёл с ума. Что она действительно была здесь. Что всё это случилось по-настоящему.

Руки слегка дрожали, когда я быстро, украдкой оглянувшись на Рата, сунул лист в карман штанов. Крыс в этот момент с невероятным энтузиазмом обнюхивал какой-то корень, выглядывавший из земли, и, к счастью, ничего не заметил. Пусть это будет моей маленькой тайной. Моим личным, секретным, неопровержимым доказательством чуда.

— Пошли домой, союзник, — сказал я крысу, стараясь изо всех сил, чтобы голос звучал как можно более ровно и беззаботно. — Хватит на сегодня приключений и падений в овраги. У меня появились новые идеи для соуса. И для десерта тоже.

Рат тут же подбежал ко мне, стремительно задрав свою усатую морду вверх и уставившись на меня блестящими глазами-бусинками.

— Десерт? — его глаза моментально загорелись таким алчным огоньком, что я невольно отступил на шаг. — С той самой редчайшей лунной мятой? Ты её всё-таки достал? Правда достал?

— Достал, — коротко кивнул я, не желая вдаваться в подробности и щекотливые детали. — И не только её, поверь мне.

Всю обратную дорогу до дома я молчал, погружённый в собственные мысли. Рат что-то без умолку болтал, строил грандиозные планы по захвату и монополизации сырных запасов всего города, критиковал мой жалкий внешний вид и жаловался на голод. Но я его почти не слушал, пропуская слова мимо ушей. Одна моя рука постоянно находилась в кармане, и пальцы то и дело машинально натыкались на гладкую, приятно прохладную поверхность таинственного листа.

Я не знал, что это было на самом деле. Сон или явь? Игра больного воображения или реальная встреча с чем-то невероятным, что совершенно не укладывается в рамки привычного, упорядоченного мира?

Я отчаянно пытался понять, схожу ли я потихоньку с ума, или этот странный мир куда более сложный, таинственный и многогранный, чем представляется на первый взгляд. И чем больше я думал об этом, копаясь в воспоминаниях и ощущениях, тем отчётливее понимал одну простую вещь: ответ на этот проклятый вопрос мне категорически не нравится. Причём в любом из возможных вариантов.

* * *

Вернувшись в «Очаг», я первым делом, хромая и морщась от боли, вывалил на кухонный стол всё содержимое своего мешка. Травы, коренья, несколько странных корешков и те самые «взрывные» бутоны, которые я в пылу схватки инстинктивно успел запихнуть в карман.