— Игорь, может, мы поможем? — на кухню заглянули девушки, всё ещё посмеиваясь над своими шутками.

— Лучшая помощь — не путаться под ногами, — пробурчал я, возясь с упрямым куском жести.

— Ну ты и грубиян несносный! — обиделась Дарья, надув губки. — Мы же из лучших побуждений!

— Да он всегда такой, когда что-то не получается, — вздохнула Настя со знанием дела. — Весь в себя уходит, как медведь в берлогу.

— И долго он так дуется? — спросила Дарья шёпотом, но я всё равно прекрасно слышал каждое слово.

— Пока не приготовит что-нибудь гениальное, — ответила Настя тоже шёпотом. — Тогда снова становится нормальным человеком.

— А мы что, по-твоему, не люди? — возмутилась Дарья, скрестив руки на груди.

— Для него сейчас — точно не очень, — хихикнула Настя, покачав головой.

Девушки обиженно фыркнули, подхватили свои злополучные пирожки и гордо удалились в зал, громко топая каблуками.

— Ну ты и дипломат отменный, — раздался с полки знакомый ехидный писк.

На мешке с мукой, словно на царском троне, восседал Рат. Усики у него довольно подёргивались от удовольствия.

— Что тебе надо, мудрец? — буркнул я, когда железная жестянка с оглушительным грохотом сорвалась и больно шлёпнулась мне на ногу.

— Учусь у лучших мастеров искусству общения с прекрасным полом, — ехидно пропищал крыс, поправляя усики. — Особенно впечатлило твоё «не путайтесь под ногами». Прямо Казанова какой-то!

— Да иди ты к чёрту, — отмахнулся я от назойливого советчика. — И железяку эту прихвати!

— А что, в кузнице совсем уж плохо дела пошли? — поинтересовался Рат, усаживаясь поудобнее.

— Ты и сам видел. Руки, выходит, растут совсем не из того места.

— Зато из правильного места растёт голова, — философски заметил крыс, почёсывая за ушком. — И язык, кстати говоря, тоже. Ты видел, как на Дарью смотришь?

— Никак особенно не смотрю, — соврал я, даже не поднимая глаз от плиты.

— Ага, конечно. А она на тебя как смотрит — тоже никак особенно?

— Рат, отстань со своими наблюдениями. У меня тут серьёзные технические проблемы.

— Да какие там технические! — фыркнул крыс. — Проблемы у тебя не технические, а чисто личностные. Но ничего, со временем научишься быть человеком. Главное — девчонок больше не обижай направо и налево. А то останешься в гордом одиночестве с одной этой древней плитой.

— Мудрый очень, — проворчал я. — Может, сам пойдёшь им комплименты говорить?

— Я бы с удовольствием, — хмыкнул Рат. — Но, к сожалению, большинство дам почему-то пугается моей неотразимой внешности. Так что это твоя работа, герой-любовник.

* * *

На следующий день я снова пришёл в кузницу. Но теперь всё было по-другому. Я не рвался к наковальне, как вчера. Просто прислонился к стене и стал наблюдать за работой Фёдора.

И это было потрясающе. Каждый удар молота звучал как нота в какой-то древней песне. Металл пел под ударами, меняя цвет от ослепительно белого до глубокого вишнёвого. Искры разлетались золотыми брызгами, а заготовка медленно превращалась в нечто совершенно новое.

— Понимаешь теперь? — спросил Фёдор, не отрываясь от работы.

— Начинаю, — честно ответил я.

Вдруг меня осенило. Это же та самая кулинария! Только вместо мяса и овощей — раскалённый металл. Тот же контроль температуры, то же чувство времени.