— Игорь, будь осторожен, — тихо попросила Настя.

— Всегда, — кивнул я и вышел за дверь.

Утро встретило меня свежим морозцем и первыми лучами солнца. Зареченск просыпался медленно — полусонные люди, словно амёбы, собирались на остановках в ожидании, когда городской транспорт отвезёт их на так «горячо любимую» работу, редкие машины тех, кто смог их себе позволить, и полупустые дороги. И, конечно же, бабульки, спешащие по только им известным делам в такое раннее время.

И откуда только столько энергии?

— Кузница далеко? — поинтересовался Рат из-за пазухи.

— Недалеко. За рынком, у речки.

— А этот Фёдор точно нам подходит? Я не хочу связываться с очередным психом.

— Увидим. Настя говорила, он мужик хороший. Да и выбора особого нет.

Мы шли по пустынным утренним улицам. Я обдумывал план. Фёдор-кузнец мог стать союзником, но сначала нужно было его прощупать. Выяснить, на что он способен и чего стоит.

Да, в этом городке, как ни странно, была кузница. Но даже в моём мире встречались подобные места. И да, металлургические заводы делали всё необходимое, что в первой моей жизни, что в этой. Но меня волновал не сам факт кузнечного ремесла, а необходимость знакомства с людьми, которых уважают в народе. Степан, Наталья… надеюсь, Фёдор тоже станет моим другом. Как бы банально это ни звучало.

— Чувствуешь что-нибудь подозрительное? — спросил я у Рата.

— Пока только запах твоего волнения, — съехидничал крыс. — Расслабься. Мы же не на войну идём.

Хотя кто знает? В этом городе любая встреча могла обернуться чем угодно.

* * *

Кузница Фёдора встретила меня рёвом огня и оглушительным лязгом металла. Жар бил в лицо так, что казалось — сам воздух плавится и стекает по стенам. В центре этого ада, у наковальни, стоял хозяин. Он был точной копией своего рабочего места: огромный, лысый, с густой бородой, заплетённой в тугую косу и перехваченной простым стальным кольцом. Лицо хмурое и морщинистое, как у недовольного бульдога, но в глубине серых глаз светился острый, пронзительный ум.

— Степан сказал, ты придёшь, — прогудел кузнец, не прекращая работы и не поворачивая головы. Удары молота по раскалённой заготовке гремели, как залпы пушек. — Говорит, руки у тебя из нужного места растут. Но я пока вижу только простого пацана.

Пот стекал с моего лба. Запах горелого металла и угольной пыли забивал ноздри. Вдруг раздался пронзительный скрежет, и точильный круг, на котором Фёдор до этого правил лезвие топора, со скрипом остановился. Из механизма повалил тонкий сизый дымок. Кузнец грязно выругался, отшвырнув молот.

— Опять эта дрянь сломалась! Третий раз за месяц!

Я почувствовал, как что-то во мне откликнулось. Руки сами потянулись к сломанному агрегату. Не дожидаясь приглашения, решительно шагнул вперёд.

— Можно?

Фёдор смерил меня недовольным взглядом, но махнул огромной, как лопата, рукой. Мол, валяй, смотри, раз такой умный.

Несколько минут молча изучал сложную систему шестерней, ремней и рычагов. Под курткой недовольно пискнул Рат — ему явно не нравился запах горелого масла. А мне нравился. В этом хаосе металла и механизмов была своя логика, своя красота.

В прошлом, когда я был мальчишкой, мы с семьёй жили в деревне. Да, да, в той самой деревне, где были колодцы и не было водопровода. Удивительно, не правда ли? Но… технологии всегда граничат с нищетой. Увы, свой путь шеф-повара я начинал из грязи. И чтобы выжить, отец учил меня всему. Абсолютно всему, чему только было можно. Не могу сказать, что мне это нравилось. В то время, как другие мальчишки бегали по улицам с деревянными «пистолетами», я сидел и изучал механику. Самую простую, какая могла пригодиться в деревне.