Глава 16

Утром в «Очаге» пахло лимоном и нервами. Я спокойно перебирал запасы, насвистывая что-то под нос, а Настя носилась по закусочной с тряпкой. Она натирала каждую поверхность до такого блеска, что можно было бриться, глядя в столешницу.

— Игорь, а вдруг они что-то найдут? — в сотый раз спросила она, драя уже идеально чистый стол.

— Тогда мы им покажем, что чистота — это не порок, а наша фишка, — ответил я, проверяя банки со специями. — Расслабься, сестрёнка. У нас тут чище, чем в императорском дворце.

— Легко тебе говорить! — Настя вытерла лоб тыльной стороной ладони. — А если штраф выпишут? Или вообще закроют?

— Не закроют. У меня план.

Ровно в восемь колокольчик над дверью издал весёлую трель, словно приветствуя гостя. А гость оказался тем ещё экземпляром.

На пороге стоял человек, которого природа явно лепила в день юмора. Невысокий, круглый, как тот самый самовар у бабушки, в сером костюме, который трещал по швам от избытка хозяина. Лысина блестела от пота, хотя на улице было прохладно, а маленькие глазки шныряли по залу, словно он искал здесь контрабандных тараканов.

— Инспектор санитарной службы Мышкин Аркадий Павлович, — представился он важно, махнув красной корочкой перед моим носом. — С плановой проверкой. Наслышан о ваших… экспериментах, господа Белославовы.

Он провёл пальцем в белой перчатке по столу, поднёс к глазам и разочарованно хмыкнул — палец остался чистым.

— Удивительно чисто, — пробормотал он недовольно, словно ему испортили весь день. — А что это за запах у вас такой… специфический? Крысы не завелись? Я чувствую что-то подозрительное.

— Лимон, уважаемый Аркадий Павлович, — улыбнулся я. — Натираем мебель для дезинфекции. Старый семейный способ. Прошу на кухню, покажу всё как есть.

— Ну-ну, посмотрим на ваши семейные способы, — проворчал он.

На кухне Мышкин словно переродился. Из вялого чиновника превратился в охотничью собаку, которая учуяла дичь. Глаза загорелись охотничьим азартом, он начал тыкать пухлым пальцем во все углы, а голос стал визгливым и придирчивым.

— А это зачем здесь стоит? — ткнул он в чистую кастрюлю, словно нашёл улику.

— Сохнет после мытья, — спокойно ответил я.

— А это почему не накрыто? — указал на разделочную доску, глаза сверкнули торжеством.

— Проветривается после дезинфекции. Влага — враг гигиены.

— А где ножи хранятся? — он вертел головой. — Валяются где попало! До беды недалеко! Кто-то порежется!

— Ножи на магнитном держателе, — я показал на блестящую полосу над столом. — Согласно правилам, это предотвращает размножение бактерий, которые обожают деревянные подставки. Помните старую пословицу: «Чистый нож — здоровый желудок»?

Инспектор запнулся, моргнул несколько раз, но быстро нашёл новую мишень.

— А разделочные доски промаркированы? — он почти кричал. — Не вижу никакой маркировки! Это грубейшее нарушение!

— Конечно промаркированы, — я указал на аккуратную стопку на полке. — «СМ» — сырое мясо, «СР» — сырая рыба, «СО» — сырые овощи, «ВК» — варёные продукты, «Х» — хлеб. Всё по Имперскому уставу санитарных правил, пункт четырнадцать, подпункт В. Хотите, продиктую наизусть?

Лицо Мышкина медленно наливалось краснотой, как свёкла на солнце. Он смотрел то на меня, то на доски, явно не ожидая такого отпора. Рот открывался и закрывался, словно у рыбы на суше.

— Да что ты мне тут законы цитируешь! — взвизгнул он наконец.