— Боюсь, Ваше величество, это может быть уже поздно. Мне стало достоверно известно, что в Москве активно действует английское посольство, голландцы посылают свое, французы… — Мельхиор в знаке сожаления развел руками.

— Думаешь, что мы окажемся опоздавшими к обеду? — спросил Матвей.

— Судя по всему, лучшие блюда будут съедены Англией, чуть менее вкусные — Голландией. Ну, а роль доедающих за господами достанется Франции и другим желающим, — образно отвечал Мельхиор Клезль.

— Э-ка ты французов! — рассмеялся Матвей. — Больше никому такое не говори! А то за подобные слова можно и войну получить. Мало нам проблем с Венграми и волашцами?

— Прошу простить меня, Ваше императорское величество, — не искренне сказал Мельхиор.

— Да, ладно тебе, иезуит, все величеством называешь, я же только всего наместник, а императора в Римской империи, почитай и нет. Ну, не Рудольфа же считать таковым, — отсмеявшись, говорил Матвей. — Родственники требуют войны и быть более агрессивным с османами. Так что нам не столько нужно торговать с русскими, сколько направить посольство в Москву, чтобы понимать, что из себя представляют русские, и планировать свою политику.

Император Священной Римской империи — это в данное время, скорее, коллективный титул. Есть Рудольф, вроде как официальный император. Есть Матвей, который считается наместником императора, но, на самом деле, управляет внешней политикой империи. А есть семья, которая, подготавливает нового императора — Максимилиана. И это тоже политическая сила, не учитывать которую нельзя.

И вот все, кроме Рудольфа, который самоустранился, призывают к более решительной политике. Причем, не только относительно отношений с венграми, валашцами, но и самой Османской империи.

Во всей империи прогремела новость, что где-то там, далеко, русские разбили огромное османское войско. Более восьмидесяти тысяч турецких воинов — это та сила, которая могла бы угрожать не просто отдельным пограничным регионам Римской империи, но и самой Вене, столице. И это воинство разгромлено, причем, по сведениям агентов Габсбургов в Истамбуле, именно русские, всего не более десяти тысяч их воинов, внесли основной вклад в разгром османского войска.

А что, если русские пришлют двадцать или тридцать тысяч своих воинов, да соединятся с войском Римской империи? Добавить еще и вассалов русских, каких-то диких татар, которые наводили ужас на поляков, так вообще получается сила, которая сможет разбить не одно войско султана.

Матвей спешил заключить с русскими соглашение еще и потому, чтобы укрепиться внутри своей державы, более похожей на лоскутное одеяло. Тот, кто может договариваться с важными потенциальными союзниками, тот не оставляет инакомыслия, кто именно правитель Римской империи. Да и Папа присылал письма с тем, чтобы рассмотреть вопрос о создании нового антитурецкого союза.

При всем при этом, Матвей не хотел войны, а лишь хотел воинственного мира.

Глава 17

Глава 17

Москва

23 июня 1611 года

Наконец, я уже могу сказать, что мой дворец достроен. Не только все помещения готовы, но даже сад преобразился и сейчас он, может и лучший в Европе. До Версаля еще полвека и то, будет ли начат в этой исторической реальности тот самый сверхдорогой долгострой, большой вопрос. Так что России есть чем нынче гордиться и в области архитектуры и вообще нового подхода к строительству.

Много денег ушло на дворец, очень много. Были моменты, когда я уже хотел пересматривать проект для его удешевления. Однако, подумал о том, что правители уходят, оставляя лишь о себе память и некие образы. Эта память сильна, когда монарх оставляет немало вещественных ценностей после себя. Дворец — это для потомков серьезный туристический объект, который принесет немало денег.