— Ничего. Спасибо, — отвернулся Банга и получил из рук Николая кусок хлеба с маслом, картофелину. Кивнул в ответ и хотел отдать свою порцию девушке, но лейтенант уже подал ей ее и сел рядом, не спеша есть свое.

Капитан прищурил глаз на Дроздова. Мужчина на миг прикрыл веками глаза и вновь смотрел открыто, бесхитростно.

Банга склонил голову и откусил кусочек хлеба:

— Какая часть, лейтенант? — обратился к Санину.

— Разрозненные части, товарищ капитан. Кто откуда: от ж. д войск до рабочей милиции. Я и мой друг, лейтенант Дроздов, — подбородком кивнул на Сашу. — Вовсе с Забайкальского военного округа. В отпуск к другу ехали… А десятого в части должны быть.

— Куда направляетесь, лейтенант?

— К своим, в любую часть. Но пока вы первый, кого мы встретили из офицеров. Такое чувство, что немцы кругом и глубоко в нашем тылу, а мы в их.

— Так и есть.

Бойцы даже есть перестали, уставились на капитана растерянно.

— Немцы продвинулись глубоко к нам в тыл.

— Вы сами откуда, кто, как в самолете оказались? — с подозрением спросил Николай. — Извините, товарищ капитан, но времена нынче неспокойные…

— Я понял, к чему ты клонишь, лейтенант Санин.

Расстегнул карман и подал мужчине документы. Николай внимательно ознакомился с ними и отдал, задумчиво глянув на Дрозда, потом на Лену покосился, на Бангу:

— Я вас знаю… слышал, Артур Артурович.

— Прекрасно, — поджал губы. — Мне нужно в Москву.

— Мы идем…

— Нет, лейтенант. Ваш путь длинен, долог, а мне нужен короткий и быстрый. Самолет. Один чудом уцелел после налета. Захватили, взлетели, но как видишь, недалеко ушли. Моего друга убили… Нужен другой самолет, лейтенант.

— Где б взять.

— Пинск отсюда вправо. Но если идти влево — километрах в десяти будет аэродром.

— Понял, — заверил Николай. — Когда входим?

— Всем нужен отдых. Час и выдвигаемся.

— Есть.

Бойцы вернулись к пище, а кто-то уже растягивался на траве, давая передышку телу перед марш-броском.

Лена дожевала хлеб, буквально проглотив и получила сразу две горбушки — от Николая и от Артура Артуровича.

— Нет, спасибо, сыта, — отодвинулась, насторожившись излишним вниманием и заботой к себе. Она заподозрила, что Санин намерился отправить ее домой самолетом вместе с капитаном и насупилась. Домой — заманчиво, но это значит — сбежать от трудностей и опасностей, струсить, расписаться в собственной никчемности.

— Вам ногу надо перевязать, — заметила насуплено.

— Царапина, — заверил Банга. — Не стоит время на нее тратить.

Лена вздохнула, обняла колени, решив немного подремать. Николай доел хлеб и, прислонившись затылком к стволу лиственницы, закрыл глаза. Можно поспать целый час. И как под дых толкнули, встрепенулся: нужно посты расставить.

— Младший сержант Гурьянов, рядовой Голушко — в караул.

Солдаты поднялись и побрели в чащу.

— Суров, но прав, — одобрил капитан. Коля пристально посмотрел на него, но промолчал.

Надо же все-таки, до чего круглая земля. Кто знал, кто мог предположить что Лена встретит не отца, так его брата, полковника особого отдела, в тылу врага.

— Значит, из Бреста ушли? — покосился опять.

— А вы туда ехали? — тем же взглядом ответил мужчина.