– Неужели вы не понимаете, что кто-нибудь из приглашенных непременно меня узнает? И что тогда?

– Не думаю, что это возможно. Вы выглядите, словно королева. А от этих бриллиантов ваши глаза так и сверкают. Боже мой, Келли, вы прекрасны!

– Благодарю. Чудесные бриллианты.

– Рут предупредила, что их нужно вернуть?

– Да. Не волнуйтесь. Я никуда с ними не сбегу, это не входит в мои планы.

– Да я и не волнуюсь.

Ричард взял ее за руку, и они прошли в бальную залу. Особняк Эштонов был немного больше, чем дом Калеба, если такое возможно. Он был битком набит хрусталем и тончайшей работы фарфоровой посудой, богато украшен зеркалами и изящными напольными вазами. А полированную черную мебель наверняка привезли из старинных испанских замков.

Над мраморным камином развешано оружие, рядом, в полный рост, красовалась статуя рыцаря в средневековых доспехах. Повсюду заграничные ковры, гобелены и множество украшений из фарфора и экзотического дерева.

Ричард представил Келли нескольким парам. Некоторые имена – такие, скажем, как Уипплы или Нэйглы, – она припоминала, другие ничего ей не говорили. Она не встретила тут никого из тех, кого знала, но это было неудивительно. Люди, вращающиеся в кругу Эштонов, не якшались с такими особами, как Лейла Макгир.

Первое время Келли чувствовала себя неловко, но потом ненароком бросила взгляд на свое отражение в зеркале, и уверенность вновь вернулась к ней. Выглядела она прелестно. И никто до сих пор ее не узнал. Прекрасно, на этот вечер она останется Клер Томпсон, благородной леди. Будет вволю танцевать и веселиться, и, если не станет слишком много болтать, никто не заметит обмана.

А вот в понедельник утром первым делом она отправится в банк и выкупит расписку!

Примерно через час гостей пригласили к столу.

Когда Ричард привел Келли в столовую, она на несколько мгновений застыла от изумления. Вдоль длинного, покрытого камчатым полотном стола высились старинные канделябры. Фарфоровой посуды такой красоты Келли никогда прежде не доводилось видеть. Хрустальные бокалы на длинных ножках причудливо преломляли в своих гранях яркое пламя свечей. Массивные серебряные приборы были отполированы до блеска.

А какие угощения! Их подносили блюдо за блюдом, и каждое очередное было вкуснее предыдущего. Интересно, подумала Келли, быть может, и Дункан Страйкер в свое время устраивал такие же блистательные приемы и те же люди собирались под крышей его дома… У нее вдруг появилось безумное желание встать и громогласно объявить, что она дочь пресловутой Лейлы Макгир, и посмотреть, какую реакцию вызовет подобное сообщение.

Она искоса взглянула на Ричарда и встретилась с его дружелюбным взглядом.

– Вы довольны, Клер?

– Да, спасибо.

– Наш Андре прекрасный повар, не правда ли?

Клер кивнула.

– Совершенно справедливо, – произнесла она, подражая высокомерному тону сидящей слева от нее дамы.

Весело рассмеявшись, Ричард прикрыл рот салфеткой, потом потихоньку пожал ее колено.

– Никто из присутствующих и не догадался бы, что вы не принадлежите к этому обществу.

– А я к нему и не принадлежу, – ответила Келли. – Если вы не забыли, вам потребовалось заплатить мне пять тысяч, чтобы я сюда пришла.

– Ну что вы, я ведь сказал это как комплимент, – огорчился Ричард. – Любому может показаться, что вы родились в королевском семействе.

– А я там и родилась, – прошептала Келли, выдавив из себя слабую улыбку. – Моя мать была королевой в «Майнерз рест». Разве вам это не известно?

Ричард нахмурился.

– Не говорите громко. Кто-нибудь может услышать.