– Конечно.

Оторвавшись от дверного косяка, он пропустил Келли в дом и вслед за ней прошел в гостиную. При свете лампы он заметил, что щеки ее горят, а губы посинели.

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

– В таком случае чем могу быть полезен?

– Да нет, спасибо… я просто…

– Ну да, просто прогуливалась неподалеку и решила заскочить, чтобы пожелать мне спокойной ночи.

– Да… нет… Я просто… – Келли смотрела на него, не зная толком, что сказать. Она впервые видела Калеба небритым, а рубашка его была измята так, словно он в ней спал.

– Судя по всему, твоя вечеринка с Ричардом прошла не совсем так, как ты рассчитывала.

Разозленная его издевательским тоном, Келли бросила на него свирепый взгляд. Расправив плечи, она подняла голову и приготовилась к битве.

– Я прекрасно провела время.

– Угу. И именно поэтому примчалась сюда посреди ночи – исключительно ради того, чтобы поведать мне, как великолепно провела вечер.

Келли с отчаянием перевела дыхание. Какой смысл притворяться?

– Он хотел… ну, ты понимаешь… И я ударила его. Ногой. Вот сюда.

Губы Калеба искривились в слабой усмешке.

– Насколько я помню, ты чертовски здорово умеешь бить мужчин «вот сюда». У тебя такие маленькие острые коленки. Очень эффективно получается. Вот только не понимаю, с чего ты вообще приняла это дурацкое приглашение.

– Не твое дело.

Калеб передернул плечами. Мысли о Ричарде Эштоне давным-давно вылетели из его головы, и теперь он упивался красотой своей бывшей невесты. На фоне фантастической синевы ее платья глаза Келли сверкали, как драгоценные сапфиры. От быстрого бега несколько шпилек выскочило из ее волос, и волнистые пряди ниспадали на плечи подобно водопаду.

– Келли, ты прекрасна, – прошептал Калеб, подойдя ближе. – Глаза у тебя синие, как высокогорное озеро в летний день. А волосы… Твои волосы… – Он запустил пальцы в ее шелковистые золотые локоны. – Они нежны, как тончайший бархат, и пылают, словно пламя…

Завороженная магией его слов, Келли застыла. Нежные, искренние, они звучали как стихи, как строки Библии.

– А губы твои… – он коснулся кончиками пальцев ее губ, – такие мягкие и трепетные, как крылья мотылька…

Она мгновенно забыла о том, что хотела оттолкнуть Калеба. Он протянул руки, и она, прижавшись к нему, подняла лицо для поцелуя, прикрыла глаза в сладком ожидании – и уста их сомкнулись.

Обжигающее пламя в ту же секунду охватило ее, пробуждая к жизни каждое чувство, каждый нерв; все в ней зазвенело. От Калеба пахло виски и табаком. От Ричарда Эштона пахло почти так же, однако его поцелуи были ей противны, а от поцелуев Калеба сердце начинало радостно колотиться и грудь наполнялась желанием.

Он слегка отодвинулся от нее. Не в силах дышать, Келли смотрела в его потемневшие глаза, трепещущая, завороженная, плененная паутиной его взгляда.

– Калеб, я…

Ее прервал громкий стук в дверь.

– Кого это несет? – пробормотал Калеб.

– Он не посмеет сюда прийти!

– Не посмеет? Сейчас посмотрим.

Вслед за Калебом она прошла в прихожую и, остановившись позади, смотрела, как тот открывает дверь.

– Где она? – рявкнул Ричард.

– Она?

– Кончай дурачить меня, Страйкер. Где Келли Макгир?

– А ты что, ее потерял?

– Слушай, ты…

– Она здесь, – оборвал Ричарда Калеб.