Калеб по-прежнему наблюдал за ней, впившись в нее немигающим взглядом. Встретившись с его пытливыми глазами, Келли спросила себя, не читает ли он ее мысли. Может, Калеб заглядывает ей в сердце, в душу, может, видит там одиночество, страх, желание…

Она тяжело вздохнула и заставила себя не отводить взгляд, сохранив бесстрастное выражение лица. Нет, она никак не может рассказать Страйкеру о ребенке! Она не хочет, чтобы Калеб женился на ней из чувства долга, а не по любви. Слишком поздно… Она сама все испортила.

– Спокойной ночи, мистер Страйкер.

– Спокойной ночи, мисс Макгир.

Итак, они снова вернулись к «мисс Макгир», грустно подумала Келли, и, глядя, как Калеб повернулся, а затем направился к двери, потянулся к ручке, внезапно выпалила:

– Я беременна.

Слова, тихие, как выдох, заставили Страйкера замереть на месте.

– Что?

Он не обернулся, и Келли обрадовалась, что не видит выражения его лица.

– Я беременна, – повторила она. – Уже почти три месяца.

Она заметила, как ладонь Калеба с силой сжала дверную ручку, как побелели костяшки пальцев.

– Так… И чего же ты хочешь от меня?

Не на такой ответ рассчитывала Келли, но он хотя бы не усомнился, кто отец ребенка. И на том спасибо.

– Я хочу… То есть я бы хотела, чтобы ты… Я хочу сказать, что нам следовало бы…

Она чувствовала, как горячая волна прилила к щекам. Попросить Калеба, чтобы он на ней женился, оказалось труднее, чем она предполагала.

Метис медленно повернулся, оглядел ее с ног до головы. Да, груди ее явно стали больше, талия располнела.

Набрав в легкие воздух, он со свистом выпустил его сквозь сжатые зубы. Итак, Келли забеременела и он отец ребенка. В этом он нисколько не сомневался.

– Так чего же ты от меня хочешь, Келли? – снова спросил Калеб.

Голос его звучал мягко, даже нежно, что странно противоречило холодному выражению его лица.

– Я не желаю, чтобы мой ребенок появился на свет без отца, вот и все.

– Этого не будет. Я о нем позабочусь.

Румянец на ее щеках заполыхал еще ярче.

– Это не совсем то, что я подразумевала.

Калебу страстно хотелось подбежать к девушке, обнять ее, сказать, как он ее любит, уверить, что все будет в порядке. Но гордость, чертова гордость не позволяла сделать это.

– Мисс Макгир, вы просите меня жениться на вас? Я правильно понял?

– Калеб, прошу тебя, не надо все усложнять!

– Насколько я помню, не так давно я просил тебя стать моей женой. И между прочим, неоднократно повторял предложение. В ответ же услышал, что ты хочешь выйти за человека, которого любишь и уважаешь. Пораскинув мозгами, я предположил, что это никак не подразумевает жалкого полукровку и к тому же правительственного наемника.

Больше всего в эту минуту Келли хотелось умереть. Вместо этого она гордо вздернула подбородок и расправила поникшие плечи. Даже ради своего ребенка она не станет умолять этого невыносимого, высокомерного человека жениться на ней.

– Твое предположение было верным, – сказала она голосом, ледяным, как горный ручей в середине зимы. – Спокойной ночи.

Почувствовав, как из глаз хлынули слезы, она бросилась вон из комнаты, однако Калеб не слишком нежно остановил ее в дверях, крепко схватив за руку.

– Мы поженимся, Келли. И как можно скорее.

– Нет, я не хочу выходить за тебя замуж.

Калеб с силой развернул девушку, чтобы видеть ее лицо.

– Теперь уже не имеет значения, чего ты хочешь.