Да, думала Энжела, все правильно, решение всех ее проблем – Калеб.

Келли смотрела на Энжелу Бристол.

– Что вам нужно? – холодно поинтересовалась она, стараясь скрыть зависть. На гостье было темно-зеленое платье, выгодно подчеркивающее стройную фигуру и изумрудного цвета глаза.

Взгляд Келли невольно опустился на собственный живот. Она была уже на шестом месяце и рядом с Энжелой казалась самой себе неуклюжей как корова.

– Я хотела бы видеть Калеба, – ответила Энжела.

– Его сейчас нет.

– Где же он?

Услышав в ее голосе отчаяние, Келли нахмурилась.

– Поехал в Лайреми проверить стада. Что-нибудь случилось?

– А когда он вернется?

– Я ожидаю его сегодня после полудня. Может, заедете завтра?

– Нет, подожду здесь, – сказала Энжела и прошла мимо Келли в гостиную.

Келли проводила ее глазами, пораженная грубыми манерами миссис Бристол, потом вздохнула, закрыла дверь и проследовала за непрошеной посетительницей.

– Хотите чего-нибудь?

– Чай, если можно.

Келли вежливо улыбнулась. «С мышьяком или без?» – тихо прошептала она, выходя на кухню.

Дожидаясь ее возвращения, Энжела осматривала гостиную. Эта комната всегда нравилась ей из-за огромного, выложенного мраморной плиткой камина, массивной мебели и прекрасного темного ковра. Когда-то, еще девчонкой, она грезила, что непременно будет жить здесь, растить своих детей в этом доме.

Тут вернулась жена Калеба, и внутри у Энжелы все закипело от зависти. Несправедливо, что эта дочь шлюхи получила все, о чем вдова так мечтала, – лучшее ранчо в округе, мужчину, которого она любила всю жизнь, и даже ребенка от него, который появится на свет в законном браке.

Келли поставила на стол серебряный поднос, села, наполнила две чашки душистым напитком и вручила одну Энжеле.

– Сахар?

– Нет.

И это называется вежливостью, подумала Келли.

– Зачем вам понадобился Калеб?

– Да вот подумала, что ему любопытно будет узнать, что он скоро станет отцом, – сорвалось с уст Энжелы.

Это произошло непроизвольно, неожиданно для нее самой, но вдова почувствовала удовлетворение. Келли положила руку на живот.

– Он давно об этом знает… – Слова застряли в горле, когда ужасное подозрение обожгло мозг. – Не понимаю, что вы имеете в виду.

– Ничего особенного. Я беременна.

Взгляд Келли метнулся к идеальной талии и плоскому животу Энжелы.

– Нет!

– Да. От Калеба.

Вдова с интересом наблюдала, как смертельная бледность залила лицо Келли, испытывая какое-то извращенное удовольствие при виде мучений другой женщины. Воистину, подумала она, несчастье – вечный спутник любви.

– Вы лжете. – Сердце Келли сковал холод. Это не могло быть правдой. Но… ведь Калеб столько ночей провел с Энжелой в особняке…

На Энжелу внезапно накатило раскаяние за такую наглую ложь, и она встала.

– Передайте Калебу, что я буду ждать его в старом доме, хорошо?

Келли кивнула, не в силах говорить из-за подступившей к горлу тошноты. Она оставалась в кресле еще несколько минут после ухода Энжелы, безмолвная, оцепеневшая, потом бросилась на кухню и склонилась над раковиной. Ее вывернуло наизнанку.

Энжела забеременела. И Калеб – отец ее ребенка!

Проснувшись, Ричард Эштон уселся на кровати и выругался. Ему снилась Энжела.

Эштон зажег лампу в изголовье кровати, достал сигару и удрученно покачал головой. Господи, как же все усложнилось! Беременна.