Калеб отодвинул тарелку.

– Я уезжаю на ранчо, – сказал он после паузы. – Сегодня, во второй половине дня.

– Уезжаете?

– Да.

Давно уже надо было побывать на ранчо и посмотреть, как там идут дела, но присутствие Келли удерживало его в Шайенне.

– Почему?

Калеб потер ладонью подбородок. Хоть бы она не смотрела на него с таким выражением!

– Надо проверить, как они справляются с делами, – ответил он, но оба знали, что причина крылась совсем в другом.

– А вы долго там пробудете?

Вопрос прозвучал беспомощно, словно она была маленькой девочкой, которую взрослые впервые решили оставить в доме одну. Ее голос рвал Калебу сердце, заставлял чувствовать себя низким предателем, но сейчас он не был уверен в себе, не был уверен, что сможет держать себя в руках рядом с этой девушкой.

– Сам еще не знаю, может, несколько дней, а может, останусь на неделю.

– Вот как! – Келли обвела взглядом кухню. Что же она будет делать одна в этом огромном доме?

– Если хотите, можете поехать со мной, – вдруг выпалил Калеб, прежде чем успел осознать сказанное. Это совсем не входило в его намерения, но отступать было поздно.

– Правда? Вы серьезно? О, это было бы чудесно! Калеб выдавил подобие улыбки, поражаясь самому себе. Что заставило его сделать такое предложение? Черт побери, ведь одной из причин решения ехать на «Рокинг-С» было стремление немного побыть вдали от девушки, но сейчас, представляя, как будет показывать ей ранчо, он почувствовал огромную радость.

– Хорошо, поедем завтра, рано утром, – сказал он, выбираясь из-за стола. – Будьте готовы.

От улыбки Келли на кухне стало светлее.

– Вам не придется меня ждать, – пообещала она. Оставшись одна, Келли радостно закружилась по полу.

Ранчо! Наконец-то она своими глазами увидит это ранчо, которым хвалился Дункан Страйкер, которым так всегда гордился. Он часто обещал свозить ее туда, но свое обещание так и не выполнил, а ей всегда хотелось жить на ранчо в окружении лошадей, бычков, кур и свиней, хотелось ухаживать за скотом, растить его, ощущать себя частью этой раздольной жизни, быть ближе к земле. Может, теперь Калеб научит ее ездить верхом, доить коров, может, сбудется ее мечта и она увидит копающихся в пыли цыплят, будет рвать свежие овощи прямо с грядки, посадит цветы…

Внезапно она замерла. Размечталась! Они ведь едут всего на несколько дней. Он там все проверит и вернется в город, а ее мечты так и останутся мечтами.

Но, поднявшись к себе и начав укладывать нехитрые пожитки, она не могла унять охватившее ее возбуждение от предстоящей поездки. Наконец-то она покинет Шайенн! Пусть ненадолго, но у нее появится возможность не слушать мерзкие сплетни за спиной и не видеть Ричарда Эштона. Впервые за многие месяцы на сердце стало легко и спокойно.

На рассвете они тронулись в путь. Келли сидела рядом с Калебом в его новом экипаже, любуясь свежими красками наступающего дня; жеребец бежал на привязи позади.

Они ехали в полном молчании. Время от времени Келли бросала на Калеба взгляды из-под полуопущенных ресниц. Он снова был одет во все черное, и хотя этот цвет удивительно ему шел, сейчас делал его каким-то чужим и неприступным. Опустив глаза, девушка посмотрела на револьвер, висевший на его боку, и снова подумала о том, скольких людей ему пришлось убить за время службы. Интересно, мучает ли его когда-нибудь совесть и спокойно ли он спит по ночам?.